Абстрактные убытки

Косвенные убытки

Я, скорее всего, своим постом не открою Америку для многих. Но всё равно напишу его, ибо в какой-то степени Америка открылась для меня.

В связи с одним договором пришлось тут разбираться с понятиями прямых и косвенных убытков, а также еще и с т.н. предвиденными убытками. Со студенческой скамьи четко уяснила себе, что убытки делятся на реальный ущерб и на упущенную выгоду. Но вот с прямыми и косвенными убытками, да еще и с предвиденными убытками память меня подвела.

Почитала судебную практику и комментарии и пришла к следующим выводам.

Существует объективная необходимость оградить возможность взыскания с лица, совершившего гражданское правонарушение, всех-всех-всех убытков, которые так или иначе возникли в результате его правонарушения. Тут я вспомнила фильм «Эффект бабочки,» которые наглядно показывает, какие последствия могут наступить в будущем из-за малейшего уклонения от намеченного плана в настоящем. Так вот, с правонарушением так же. Из-за определенного правонарушения в настоящем могут возникнуть коллосальные убытки в будущем, взыскивать которые с правонарушителя, наверное, будет несправедливым.

Чтобы оградить возможность взыскания всех убытков и были задуманы концепции прямых/косвенных убытков и предвиденных убытков. Замечу, что это две разные концепции, но они служат одной и той же цели — чтобы на правонарушителя не вешали, так сказать, «всех собак.»

Сначала про прямые и косвенные убытки. Тут всё просто. Если правонарушение является непосредственной и исключительной причиной убытка, то перед нами прямой убыток. И он взыскивается с правонарушителя. А если наряду с правонарушением убыток вызвали и иные обстоятельства, то перед нами косвенный убыток. И он не взыскивается с правонарушителя. Таким образом, деление убытков на прямые и косвенные — это ни что иное как характеристика причинно-следственной связи между фактом правонарушения и наличием убытков. Эта связь должна быть непосредственной и исключительной, чтобы потерпевшая сторона могла расчитывать на возмещение убытков.

Теперь про предвиденные убытки. Основной документ, в котором они упоминаются, — это Венская конвенция о международной купле-продаже товаров. Там говорится, что взыскать можно только те убытки, которые нарушившая сторона предвидела или должна была предвидеть на момент заключения договора. Таким образом, чтобы не взыскивать с правонарушителя всё-всё-всё, концепция предвиденных убытков предлагает учитывать субъективное знание правонарушителя о негативных последствиях в результате нарушения им договора. Если знал (или должен был знать), то взыскиваем. Если не знал (и не должен был знать), то не взыскиваем.

В российском праве концепция предвиденных убытков пока не применяется. Но в юридической литературе есть мнения, что ее желательно ввести. Только вот интересно, как она тогда будет соотносится с концепцией прямых и косвенных убытков …

Кстати, есть замечательная работа моего уже бывшего коллеги Всеволода Владимировича Байбака про предвиденные убытки. Она называется «Предвиденность убытков как критерий ограничения ответственности за нарушение договора.» Там очень всё понятно и толково. Если кто интересуется этой проблематикой, советую почитать.

Пока всё ))) Всем хорошего и продуктивного дня!

Статьи

Под понятием косвенного ущерба понимают непрямой ущерб

Косвенный ущерб – это непрямой ущерб. Типичным косвенным ущербом является такой ущерб, который выявляется иным образом в сравнении с прямым ущербом. Противоположностью косвенному ущербу является прямой ущерб. Определение границы между прямым и косвенным ущербами иногда может оказаться довольно-таки сложным делом.

Зачастую косвенный ущерб проявляется в виде потери доходов.

Косвенный ущерб может проявляться в виде предметного ущерба, материального или физического. Примеры косвенного ущерба:

  • потеря клиентов
  • урон репутации
  • потеря выгоды от внедрения
  • недополученная прибыль
  • снижение товарооборота
  • приостановка производства

(например, производство может остановиться из-за поставки бракованного сырья или недопоставок товара поставщиком)

С другой стороны, косвенным ущербом может быть к примеру, сломанная или некачественная деталь производственной линии, последствия такого рода неисправности – это причинение обширного ущерба производству. Косвенный ущерб имеет место в тот момент потери доходов, в который договорная сторона нанесла ущерб нарушением исполнения условий договора.

Косвенный ущерб может привести к сложным судебным тяжбам

Основой судебных разбирательств – это рассмотрение представленных пострадавшей стороной требований по убыткам и доказательств, о размерах понесённого ущерба, об исчерпывающих требованиях по возмещению убытков, а также возникшую взаимосвязь обстоятельств, являющихся причиной ущерба.

Дополнительной предпосылкой в судебных разбирательствах является достоверный факт того, что риск о возможном возникновении ущерба был предсказуем и известен стороне, его нанесшей. Основой судебного разбирательства является рассмотрение только предсказуемого ущерба, тогда как при объективном рассмотрении требований, непредсказуемый ущерб не принимается к вниманию. (С другой стороны, не требуется предоставлять досконально полный объем ущерба, достаточно понимать размеры ущерба и его классификацию.)

Достаточным является предъявление факта возникновения ущерба. Тогда когда как размер ущерба и сумму возмещения определяет суд.

Каким образом возможно снять ответственность за нанесение косвенного ущерба?

Договорные стороны могут ограничить свою ответственность по нанесению косвенного ущерба в частности заранее, отдельно прописанным в договоре условии об ограничении ответственности за нанесение косвенного ущерба. Данное условие рекомендуется с целью контролирования возникновения возможных рисков (предвидение возникновения возможного ущерба и ограничение ответственности). Тогда договорной стороне не придется возмещать убытки по той части ущерба, когда пострадавшая сторона терпит в результате собственных действий.

С другой стороны, пострадавшую сторону возможно освободить от доли ответственности по возмещению ущерба из-за допущенных упущений в обязательствах по ограничению ответственности. Одновременно указывая на непредсказуемость ущерба, его нереальность, что не входит в область возмещения ущерба.

В дальнейшем возможно стремиться доказать к примеру, что пострадавшая сторона предприняла такие необоснованные, оставшиеся без компенсаций действия, которые невозможно убедительно предъявить к возмещению второй стороне. Имеются и другие способы снятия ответственности за возмещение ущерба. При необходимости рекомендуем обратиться за юридической консультацией.

При исполнении каких условий возможно ожидать положительного решения суда по компенсациям за косвенный ущерб?

Понесшая ущерб сторона, при определенных условиях имеет право на получение компенсаций за прямой ущерб и в соответствии с теми же принципам получить компенсацию и за затраты, которые она претерпела проводя работу по предотвращению еще более обширных потерь в получении прибыли. Если, например потерпевшая ущерб сторона, с целью предотвращения более обширных экономических потерь, была вынуждена остановить производственный процесс, то имеются обоснованные причины возместить ей возникшие в данной ситуации экономические потери. Как правило, по возможности всегда необходимо стремиться к решению проблем путем переговоров.

Статью подготовила юрист адвокатуры Даниэла Ярва

Lindblad.fi – мы расскажем Вам о Финляндии то, что не расскажут другие!

Особенности привлечения корпорации к юридической ответственности



Корпорации обладают правоспособностью и дееспособностью, в силу чего должны отвечать перед законом за совершение правонарушений. Учитывая то, что корпорация как субъект права имеет в правовом статусе многие особенности, то при привлечении её к ответственности используются определённые изъятия. Так, корпорацию как юридическое лицо по российскому законодательству невозможно привлечь к уголовной ответственности, а при применении санкций других правовых отраслей использовать можно далеко не все существующие в арсенале виды санкций.

Корпоративная ответственность имеет особую специфику, позволяющую выделить ее как самостоятельный институт корпоративного права. Такая ответственность является не связанной с предпринимательской деятельностью, вне зависимости от того, как возникли и как осуществляются соответствующие отношения: в связи с участием и управлением в коммерческой либо в некоммерческой корпорации. Отличительной особенностью ответственности в корпоративных отношениях являются источники ее установления. Так, помимо законодательства регулировать многие вопросы корпоративных отношений допускается и внутренними актами корпорации .

Распространяться такая ответственность может только на участников корпоративного отношения, к которым относятся следующие:

– корпорация;

– участники корпорации;

– члены органов управления;

– члены органов внутреннего контроля корпорации.

Один из основополагающих принципов российского гражданского права предполагает раздельную ответственность непосредственно организации и ее участников, а также всех прочих лиц. Так, пункт 2 статьи 56 Гражданского кодекса РФ прямо говорит о том, что участник юридического лица по общему правилу не должен отвечать по обязательствам такого юридического лица, так же, как и юридическое лицо не должно отвечать за своего участника.

Каждый орган корпорации действует в рамках своей компетенции и считается субъектом ответственности за убытки, причиненные обществу из-за нарушения установленных законом обязанностей управления или контроля. Деяния служащих корпорации могут служить против ее интересов, как, к примеру, в случае с растратой. В этом случае выгоду приобретают отдельно от связи с корпорацией .

К ответственности руководство корпорации по возмещению убытков можно привлечь только при существовании убытков в результате нарушения руководителями своих обязанностей по управлению обществом. В корпоративном праве используется общая категория убытков, существующая в гражданском праве; согласно которой убытки — это денежная оценка имущественных потерь (вреда), выраженных в уменьшении имущества организации.

Актуальными проблемами при изучении корпоративной ответственности являются проблемы злоупотребления правом: при нечетком законодательном определении категории злоупотребления многое конкретизируется лишь с помощью изучения практики и актов толкования высших судебных инстанций. Злоупотребление является поведением участника отношений, направленным на создание видимости законности при использовании своих прав недобросовестным образом, например, с целью реализации личных интересов акционера в ущерб интересов всей корпорации и других акционеров. Одним из наиболее распространенных нарушений в этой сфере является злоупотребление правом автономии воли субъекта: иногда корпорацию создают исключительно с целью минимизации рисков в бизнесе.

Как уже было отмечено, корпорации не могут являться субъектами уголовной ответственности; однако, вопросы внесения в уголовный закон соответствующих изменений регулярно широко обсуждаются теоретиками права и даже законодателями при рассмотрении поступающих проектов законов. Несмотря на обширную практику привлечения к уголовной ответственности юридических лиц за рубежом в Российской Федерации соответствующие изменения пока так и не приняты. Например, во Франции действует общее правило об уголовной ответственности юридического лица, согласно которому подвергнуть уголовным санкциям допустимо любые юридические лица за преступления, которые были совершены от их имени представителями такой организации или ее органами управления. Любопытно, что содержатся указанные нормы не в уголовном, а в торговом кодексе Франции.

Российское уголовное законодательство, однако, предусматривает ответственность за корпоративные правонарушения. Так, Уголовный кодекс РФ называет преступлением неправомерные деяния при банкротстве, преднамеренное банкротство и некоторые другие противоправные деяния .

В рыночных условиях перечни административных и уголовных нарушений постепенно расширяются. Правоприменительная практика по корпоративной ответственности не должна серьёзно отставать от новинок в законодательстве. Основанием привлечения к ответственности могут стать, например, нарушения валютных, таможенных норм, законов о лицензировании, рекламе, ценообразовании или использовании товарных знаков.

Возможность привлекать корпорацию к ответственности самых различных видов обусловливает особенную черту корпоративной ответственности — за одно и то же правонарушение к виновному лицу возможно применить санкции, указанные сразу несколькими правовым отраслями. Это связано с тем, что ответственность, установленная публичным правом, разрешает применять за одно и тоже правонарушение карательно-штрафные наказания и меры гражданско-правовой ответственности .

В таком контексте стоит упомянуть и так называемую доктрину «снятия корпоративной вуали», хорошо развитую в странах англосаксонского права. Она предполагает эффективное противодействие корпоративным правонарушениям: обязательным условием привлечения к ответственности является факт злоупотребления правом. В России же судебная практика демонстрирует широкое распространение презумпции ответственности основной корпорации по долгам дочерней .

Стоит различать правовую ответственность и меры защиты субъективных гражданских прав. Второе призвано восстанавливать нарушенные права потерпевших, в то время как правовая ответственность состоит в новых, обременяющих виновного обязанностях. Так как юридическая ответственность — прямое последствие противозаконного деяния, то она несет за собой наложение на виновного субъекта обременения — наказания, штрафной и иной санкции, дополнительной обязанности. Противопоставляя меру защиты и меру ответственности, А. П. Сергеев замечает, что отличия между ними состоят в поводах к применению, в социальных целях и выполняемых функциях, принципах реализации и в некоторых других моментах. Наиболее практически значим, по мнению А. П. Сергеева, тот факт, что в общем случае мера ответственности, в отличие от меры защиты, используется лишь к виновным нарушителям субъективного права и является дополнительным обременением в форме лишения виновного лица некоторых прав или наложения на него дополнительных обязанностей. Из всех форм защиты гражданских прав, указанных статьёй 12 ГК РФ, мерой ответственности может быть признано только возмещение убытков, взимание неустойки и компенсация морального вреда; все другие формы считаются мерами защиты .

Итак, в корпоративной ответственности субъектами могут выступать исключительно участники корпоративных отношений. Это вид ответственности, предполагающий сочетание в качестве источников не только нормы права различных отраслей, но и внутренние акты корпорации. Функциями ответственности в сфере корпоративных правоотношений можно назвать следующие: восстановление, компенсирование, предупреждение и стимулирование. Карательная функция не включена в перечень, так как корпоративная ответственность нацелена лишь на добросовестное и разумное действие в интересах корпорации.

Литература:

Абстрактные убытки: как взыскать?

Вячеслав Оробинский, старший юрист юридической фирмы «JBI Эксперт»

Газета «эж-ЮРИСТ»

При взыскании абстрактных убытков возникают сложности разного порядка, справиться с которыми можно, детально изучив не только теоретические аспекты этого вопроса, но и обширную практику судов. Автор статьи представляет вниманию читателей практическое руководство по взысканию абстрактных убытков, которое поможет избежать распространенных в данной сфере ошибок.

Что такое абстрактные убытки?

«Абстрактные убытки представляют собой упрощенный способ исчисления убытков для тех случаев, когда товар, являющийся предметом договора, нарушенного должником, имеет биржевую или иную рыночную цену. В этом случае разница между договорной и рыночными ценами и составляет убытки, размер которых не нуждается в доказывании» (Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М.: Статут, 1999. Т. 1. С. 654).

Пункт 4 ст. 524 ГК РФ прямо указывает: «Удовлетворение требований, предусмотренных пунктами 1, 2 и 3 (абстрактные убытки) настоящей статьи, не освобождает сторону, не исполнившую или ненадлежаще исполнившую обязательство, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании статьи 15 ГК РФ».

Таким образом, ГК РФ дает возможность взыскать два разных вида убытков:

— абстрактные, для взыскания которых при расторгнутом договоре нужно доказать лишь разницу цен и размер текущей цены на товар (п. 3 ст. 524 ГК РФ);

— иные убытки, по терминологии того же В.В. Витрянского, — «конкретные», то есть убытки в классическом понимании ст. 15 ГК РФ, с полным набором доказательств причинно-следственной связи, размера, фактического нанесения убытков и т. д.

По нашему мнению, уместно начать с теоретических тонкостей данной проблемы, так как иногда даже судьи путаются с абстрактными убытками и в решениях можно встретить, мягко говоря, странные формулировки. К примеру: «В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось ООО «Птицефабрика «Эльдама», с. Доргели, Республика Дагестан, с исковым заявлением к ГУП КК «Тимашевский ветеринарный утилизационный завод», г. Тимашевск, о взыскании 2 028 608,84 руб., в том числе 1 505 910,01 руб. — сумма внесенной предоплаты, 522 698,83 руб. — убытки <…>. <…> суд в удовлетворении требований о взыскании убытков отказывает.

Однако, принимая во внимание длительность хозяйственных отношений сторон, изменения в стоимости согласно прайс-листу ГУП КК «Тимашевский ветеринарный утилизационный завод» (с 12.11.2007) суд считает возможным взыскать 522 698,83 руб. ценовой разницы между ценой, установленной в договоре (5500 руб. за тонну), и текущей ценой, существовавшей на момент расторжения договора» (Решение АС Краснодарского края от 03.04.2008 № А-32-599/2008-1/1).

В чем тут соль? Истец просил взыскать долг и абстрактные убытки. Суд спутал абстрактные убытки с обычными. И во взыскании отказал, но следом тут же взыскал некую загадочную «ценовую разницу». Причем размер этой «ценовой разницы» до копейки совпадает с суммой убытков, заявленных истцом. Таким образом, фактически суд взыскал именно абстрактные убытки, но формально, по ошибке назвал их «ценовой разницей».

Еще интересный пример судебной ошибки — Решение АС Ростовской области (АС РО) от 02.03.2010 № А53-26686/2009, в котором суд снизил убытки по ст. 333 ГК РФ (снижение неустойки), то есть применил закон, не подлежащий применению. Избежать ошибок как раз и поможет изучение теории.

Теория

В любой информационно-правовой системе множество теоретических статей, посвященных убыткам. Авторы спорят об их правовой природе, пользе для кредитора и т. д. К примеру, В.С. Евтеев считает убытки благом для кредитора, так как «во-первых, разумная цена вполне может быть больше текущей, во-вторых, совершение заменяющей сделки рассматривается как разумная мера по уменьшению убытков и потому в целом гарантирует большую полноту компенсации убытков, с одной стороны, и возмещение расходов по заменяющей сделке — с другой» (Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. 2000. № 7. С. 27).

В то же время Е.А. Зверева утверждает: «…конкретные и абстрактные убытки очень трудно отграничить от упущенной выгоды» (Зверева Е.А. Ответственность предпринимателя за нарушение условий договора // Право и экономика. 1997. № 2. С. 11).

Кто-то и вовсе смешивает все вместе: «На наш взгляд, абстрактные и конкретные убытки объединяет общая цель — взыскание доходов, которые получило бы лицо при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Следовательно, оснований выделять в гражданском праве абстрактные и конкретные убытки нет, так как они представляют собой не что иное, как разновидности упущенной выгоды» (Богданова Е.Е. Проблемы возмещения убытков // Современное право. 2005. № 9. С. 3).

А вот что отвечают теоретикам практики: «Правовая оценка ответчиком заявленных истцом убытков как упущенной выгоды является ошибочной, поскольку нормы пункта 3 статьи 524 ГК РФ определяют самостоятельный вид убытков, так называемые абстрактные убытки, и согласно пункту 4 данной статьи удовлетворение требований, предусмотренных пунктами 1, 2, 3, не освобождает сторону, не исполнившую обязательство, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании статьи 15 ГК РФ (т. е. реального ущерба и упущенной выгоды)» (Постановление Пятнадцатого ААС от 18.01.2008 № 15АП-631/2007г.).

Читатель, конечно, вправе занять любую позицию. Можно считать, что никаких абстрактных убытков в природе не существует, а есть только убытки в виде реального ущерба и упущенной выгоды. Ваше право. Но при подобном подходе существенно расширяется предмет доказывания. На эту тему неоднократно высказывался ВАС РФ: «В соответствии со статьями 15, 393 ГК РФ возложение ответственности в виде возмещения убытков возможно при наличии одновременно следующих условий: доказанности факта нарушения обязательств контрагентом, наличия и размера убытков, причинной связи между правонарушением и убытками» (Определение ВАС РФ от 02.02.2010 № ВАС-475/10).

Мое мнение таково: ст. 15 и п. 3 ст. 524 ГК РФ соотносятся как общая и специальная нормы. Если убытки — общее понятие, то абстрактные убытки — частность. Очень выгодная частность, с точки зрения практика, которому предстоит доказывать эти убытки в суде, а не писать о них монографию.

В свете вышесказанного я предлагаю самую что ни на есть прикладную классификацию убытков на конкретные (общие, реальный ущерб), абстрактные и упущенную выгоду.

При подходе «абстрактные убытки — особый вид убытков» бремя доказывания значительно упрощается: «Пунктом 3 статьи 524 ГК РФ установлено <…>. По смыслу указанных норм в данном случае речь идет о минимальном размере убытков, вызванных расторжением договора поставки в связи с неисполнением обязательств одной из сторон. При взыскании подобного рода убытков покупатель должен доказать лишь факт расторжения договора по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 524 Кодекса, а также текущую цену на товар» (Постановление Пятнадцатого ААС от 18.01.2008 № 15АП-631/2007г. С точностью до запятой такой же вывод сделал АС РО в Решении от 11.03.2010 № А53-28886/09).

Подход В.В. Витрянского («разница между договорной и рыночными ценами и составляет убытки, размер которых не нуждается в доказывании») плохо сочетается со ст. 65 АПК РФ, в которой указано: «Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений».

Решения судов лишь подтверждают это расхождение между теорией и практикой: «При предъявлении требования о возмещении абстрактных убытков должен быть доказан размер убытков» (Решение АС РО от 05.03.2010 № А53-29073/09).

Вообще, абстрактные убытки попали в п. 3 ст. 524 ГК РФ из ст. 76 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в Вене 11.04.80, вступила в силу для СССР с 01.09.91. С 24.12.91 РФ продолжает членство бывшего СССР в ООН и с этой даты в полном объеме несет ответственность по всем правам и обязательствам СССР). Интересно, что был случай применения названной статьи Конвенции напрямую, в обход ГК РФ, — см. Постановление ФАС ЗСО от 05.04.2005 № Ф04-1777/2005 (9983-А45-20).

С учетом п. 2 ст. 15 ГК РФ, где дано официальное толкование убытков, рискну вывести свое определение абстрактных убытков: «Абстрактные убытки — особые убытки; это разница между ценой, по которой товар должен быть продан (поставлен) по договору, и текущей ценой на тот же товар на дату, когда прекратилась обязанность поставщика по поставке» (почему именно на эту дату, см. в разделе «Практика»).

Отличие абстрактных убытков от реального ущерба очевидно. А вот от упущенной выгоды они отличаются именно усеченным (упрощенным) предметом доказывания. Так, при взыскании упущенной выгоды истец обязан доказать полный состав убытков: факт нарушения обязательств контрагентом, наличие и размер убытков, причинную связь между правонарушением и убытками. По абстрактным убыткам предмет доказывания значительно уже, истцу нужно доказать как минимум:

— факт расторжения договора, причем договор должен быть расторгнут «вследствие нарушения обязательства продавцом» (ст. 524 ГК РФ);

— цену товара по договору (не всегда цена столь очевидна);

— текущую цену на товар, то есть на дату, когда прекратилась обязанность поставщика по поставке.

Практика

Расторжение договора поставки

Взыскание абстрактных убытков начинается с расторжения договора поставки. Крайне важно расторгнуть его правильно. Иначе процесс может окончиться не в вашу пользу: «Однако в силу названной статьи Кодекса такое право возникает у покупателя только после расторжения договора поставки» (Постановление ФАС СКО от 03.02.2004 № Ф08-196/04).

Советую заблаговременно, добросовестно, в полном соответствии с законом расторгнуть договор и потом уже обращаться в суд. Но если вам по договору поставки вообще ничего не поставили, поможет п. 1 ст. 523 ГК РФ, который допускает односторонний отказ от исполнения договора поставки в случае существенного нарушения договора одной из сторон. В пункте 2 названной статьи приведен перечень существенных нарушений:

— поставка товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок;

— неоднократное нарушение сроков поставки товаров.

Этот перечень открытый, то есть могут быть и другие нарушения, прямо в законе не прописанные. В арбитражной практике СКО сложилась такая позиция: «Неисполнение поставщиком обязательства по поставке в установленный срок всего товара, оплаченного покупателем в полном объеме, является существенным нарушением условий договора» (Постановление ФАС СКО от 28.07.2008 № Ф08-3433/2008).

Пункт 4 ст. 523 ГК РФ говорит о последствиях отказа следующее: «Договор поставки считается измененным или расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, если иной срок расторжения или изменения договора не предусмотрен в уведомлении либо не определен соглашением сторон». Эту норму вполне логично дополняет п. 3 ст. 450 ГК РФ.

В данном случае отказ от договора возможен, законен и тождественен его расторжению. И все расторжение сводится к отправке поставщику заказного письма с уведомлением о доставке (обязательно!).

В идеале, конечно, следует добросовестно и заблаговременно уведомить о расторжении договора. Но это не всегда возможно. Даже если вы все сделали правильно и добросовестно, к сожалению, есть вероятность, что уведомление не вернется. Или что вторая сторона придет в суд с актом: «…такого-то числа в таком-то конверте от вашей организации был получен чистый лист».

Поэтому есть второй способ расторжения договора. Страховочный. Им можно пользоваться, если нет однозначных доказательств отправки уведомления. Суть его в том, что само по себе предъявление иска в суд с требованием возврата предоплаты и абстрактных убытков — уже расторжение договора. Можете так и писать в иске со ссылкой на судебную практику: «Вывод апелляционной инстанции о том, что предъявление предпринимателем иска в арбитражный суд является односторонним отказом от договора поставки и одновременно расторжением договора, соответствует статье 523 ГК РФ» (Постановление ФАС СКО от 18.05.2006 № Ф08-1735/2006. Такой же вывод — в постановлениях ФАС СКО от 03.02.2004 № Ф08-140/2004, от 24.01.2005 № Ф08-6344/04; в решениях АС РО от 02.03.2010 № А53-26686/2009, от 05.03.2010 № А53-26685/2009).

Исковые требования

В рассматриваемой ситуации требований у вас будет скорее всего два. Первое — взыскать сумму предоплаты, оставшуюся по договору у поставщика. Второе — естественно, абстрактные убытки. Можно добавить и третье, заявив еще и неустойку. Однако тут возникают два существенных «но».

1. «Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой» (п. 1 ст. 394 ГК РФ).

2. К неустойке суд может применить (и применит!) ст. 333 ГК РФ. После чего снизит неустойку до ставки рефинансирования.

Поэтому решайте сами, добавлять к абстрактным убыткам неустойку или нет. Я бы советовал сосредоточить все силы именно на доказывании убытков. Если не получится, можно заявить отдельный иск о взыскании неустойки. Это запасной вариант, который вы всегда успеете применить. Абстрактные убытки в чем-то рискованнее, но выгоднее, если их сравнивать по суммам с неустойкой, которую суд снизит до ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Когда вы станете формулировать исковые требования, может возникнуть вопрос: какова правовая природа суммы, оставшейся у поставщика по договору? На него существуют два ответа. Первый — это сумма предварительной оплаты за товар. Как вы помните, поставка — подвид купли-продажи. Если не оговорено иное, к договору поставки применяются нормы о купле-продаже (п. 5 ст. 454 ГК РФ). Поэтому к договору поставки применим п. 3 ст. 487 ГК РФ, о котором суды разных округов пришли к единому мнению: «Право покупателя потребовать возврата суммы предварительной оплаты за товар предусмотрено в статье 487 ГК РФ (пункт 3 и 4) независимо от того, имело ли место расторжение договора» (постановления ФАС ДВО от 17.05.2006, 10.05.2006 № Ф03-А51/06-1/1656; ФАС МО от 01.04.2009 № КГ-А40/2232-09; Десятого ААС от 04.02.2010 № А41-16776/09 и др.).

А мудрый ФАС СКО еще и увязал это право с абстрактными убытками: «Возможность возврата суммы предоплаты за товар, установленная пунктом 3 статьи 487 ГК РФ, основана на принципе возмещения убытков, предусмотренном статьей 15, пунктом 2 статьи 328, статьями 393 и 401 Кодекса. Порядок исчисления убытков при расторжении договора определен статьей 524 ГК РФ» (Постановление ФАС СКО от 21.01.2010 № А53-9540/2009).

Поэтому в иске долг по поставке называйте смело «сумма предварительной оплаты за товар» (которая осталась у поставщика после расторжения договора).

Второй ответ на вопрос, что же такое долг по поставке, — это неосновательное обогащение. Примеров тоже хватает, навскидку — Решение АС РО от 05.03.2010 № А53-29073/09.

Как видим, оба пути выигрышные. Но более надежным представляется все-таки первый, то есть считать долгом предварительную оплату за товар. В случае с неосновательным обогащением есть вероятность, пускай и мизерная, что вам не удастся доказать расторжение договора.

И получится, что неосновательного обогащения нет, поставщик (ответчик) удерживает ваши деньги на основании договора, хотя и просрочил исполнение. Чревато отказом в иске…

Даты и цены

Еще раз внимательно прочтем п. 3 ст. 524 ГК РФ: «…сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора». Казалось бы, в законе все написано просто и ясно. Разница между ценой по договору и текущей ценой на момент расторжения договора. Ан нет, практика идет другим путем: «По смыслу указанной нормы текущая цена определяется на момент прекращения обязанности поставщика передать товар в натуре» (Постановление ФАС СКО от 17.01.2005 № Ф08-6270/2004, такая же позиция выражена в постановлениях ФАС СКО от 02.03.2004 № Ф08-570/2004, от 18.05.2006 № Ф08-1735/2006).

Допустим, договор поставки заключен 01.02.2009. Срок поставки — 15.08.2009. Поставки вовремя нет. Соглашения о продлении срока тоже нет. Покупатель после пары претензий, отправленных продавцу, расторгает договор с 01.11.2009. Получается, что 15.08.2009 прекратилась обязанность по поставке, а договор расторгнут с 01.11.2009.

Какую, спрашивается, текущую цену товара брать для расчета убытков? Цену на 15.08.2009 или на 01.11.2009? Практика показывает, что возможны оба варианта. Поэтому на всякий случай готовьте доказательства цены на обе даты. Однако мне кажется верным расчет именно на дату прекращения обязанности по поставке.

Доказательства цены

Итак, нам нужно доказать текущую цену товара на день прекращения обязанности продавца по поставке. В судебной практике сложились три вида доказательств текущей цены.

2. Справка из отдела государственной статистики. В принципе можно не тратиться на ТПП, а заявить ходатайство об истребовании нужной информации о ценах из статистики (постановления ФАС СКО от 24.02.2004 № Ф08-469/2004, от 07.05.2008 № Ф08-2312/2008).

3. Справка из администрации (Постановление ФАС СКО от 18.05.2006 № Ф08-1735/2006).

Имейте в виду, что в госстатистике или администрации может не оказаться информации о цене на какой-то редкий товар. Поэтому основным источником доказательств о цене товара на определенную дату все-таки остается ТПП. В самом крайнем случае, если и в ТПП нет данных, придется ходатайствовать о назначении экспертизы.

Заключение

Если вы откроете любую информа­ционно-правовую систему и посмотрите практику по абстрактным убыткам, то ФАС СКО впереди планеты всей. 27 дел. По остальным округам гораздо меньше: ФАС МО — 7, ФАС СЗО — 4, ФАС УО — 3, ФАС ПО — 2 и т. д.

Перед вами, дорогие коллеги, тот случай, когда юрист сам создает практику. И если у вас есть дело, по которому можно взыскать абстрактные убытки, вы можете получить новый опыт. Конечно, проще, привычнее и безопаснее взыскать неустойку или проценты за пользование чужими денежными средствами. Пробовать или нет — решайте сами. Но такой инструмент есть.

Косвенные убытки.

Косвенные убытки — это убытки, которые возникают вследствие нарушения договора продавцом и включают любые потери, возникшие из-за обычных или особых потребностей и нужд, относительно которых есть основания полагать, что продавец знал о них в момент заключения договора и которых нельзя было разумно избежать путем покупки заменяющих товаров у других лиц или иным способом.

Критерием выделения косвенных убытков по англо-американскому праву служат их предвидимость сторонами в момент заключения договора. В других законодательствах (например, в Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров) критерий предвидимости может использоваться для определения общих принципов ответственности должника, нарушившего обязательство.

Рассмотреть эту проблему предвидимости ущерба можно с помощью знаменитого английского судебного дела «Хэдли против Бэксендейла» (1854), в котором был установлен принцип, что чрезмерное доверие кредитора невозможно предвидеть, и поэтому оно не подлежит компенсации.

Хэдли был владельцем мукомольной мельницы в Глостере, у него сломался главный вал мельницы, и он обратился в компанию, где работал Бак- сендейл, для транспортировки этого вала в город Гринвич, где инженеры должны были использовать его как образец для нового вала. Перевозчик по небрежности задержал транспортировку поврежденного вала в Гринвич, а запасного вала на мельнице Хэдли не было.

Все время до получения нового вала мельница не работала, и Хэдли подал иск о нарушении договора и потребовал возмещения убытков в размере, равном его доходам, потерянным за то время, пока мельница оставалась закрытой в ожидании нового вала, который поступил с запозданием из-за задержки с транспортировкой поврежденного вала в Гринвич. Ответчик заявил, что размер возмещения (если здесь вообще было нарушение договора) должен быть гораздо меньше. Перевозчик предполагал, что Хэдли, как и большинство владельцев мельниц, имел запасной вал. Перевозчик заявил, что Хэдли не предупредил его о срочной необходимости отремонтировать вал.

Дело было решено в пользу ответчика, и с тех пор в общем праве действует принцип, в соответствии с которым размер компенсации за нарушение договора ограничивается теми убытками, которые можно предвидеть (;foreseeability doctrine). Таким образом, кредитор, который несет непредвиденные потери, должен информировать должника заранее, чтобы иметь возможность получить полное возмещение убытков. С экономической точки зрения это означает, что Хэдли не было позволено использовать перевозчика как поставщика страховки без согласия последнего.

Аналогичные стимулы создает и действующее в германском праве правило о том, что размер возмещения убытков, на которое может претендовать потерпевшая сторона, уменьшается, если та не предупредила своего партнера по договору об опасности необычно высоких потерь, о которой он не знал и не мог знать. Тем самым ответственность партнера но договору фактически уменьшается до потерь, которые можно предвидеть, что оказывается эффективным, как будет показано ниже.

При заключении подобных договоров появляется опасность возникновения двух видов оппортунистического поведения. Если перевозчик не обязан компенсировать все потери грузоотправителя, возникшие в результате ненадлежащей поставки, то он не будет принимать меры предосторожности на оптимальном уровне, т.е. проявится моральный риск с его стороны. Если же он должен компенсировать все потери, то появляется опасность неблагоприятного отбора.

Предположим, что перевозчик сталкивается с двумя типами клиентов: для одних потери вследствие ненадлежащей поставки будут высокими, для других — низкими. Перевозчику не известно, к какому типу грузоотправителя относится его клиент, но ему известна доля каждого типа в общем количестве клиентов. Грузоотправитель знает свой тип, и обе стороны нейтральны к риску.

Оптимальный договор с грузоотправителем с высокими потерями потребует от перевозчика значительных мер предосторожности против нарушения договора, а оптимальный договор с грузоотправителем с низкими потерями потребует незначительных мер предосторожности. Предположим, что действует правило неограниченной ответственности перевозчика, при которой он должен компенсировать все потери грузоотправителя (полное возмещение ожиданий).

Если перевозчик обладает полной информацией о типе грузоотправителя, то он установит для каждого типа свою цену и будет принимать оптимальные меры предосторожности. Например, перевозчик знает, что из-за плохого состояния дорог и ненастной погоды существует 10%-ный риск, что доставка вала задержится на три дня, если он не примет дополнительных мер к исполнению договора, например, не увеличит вдвое количество лошадей, затратив на эти цели 200 фунтов стерлингов. Если грузоотправитель ежедневно теряет из-за задержки с доставкой вала 1000 фунтов стерлингов, то будет целесообразным принятие перевозчиком дополнительных мер, необходимых для исполнения договора, но за это перевозчик потребует дополнительную плату, поскольку эти меры весьма дорогостоящие.

Однако если информация, которой он располагает, неполная, то перевозчик будет принимать меры предосторожности на среднем уровне и назначит среднюю цену. При этом возможны следующие неблагоприятные последствия:

  • • перевозчик будет принимать меры предосторожности ниже оптимальных, осуществляя транспортировку груза по договору с грузоотправителем с высокими потерями;
  • • сократится число грузоотправителей с низкими потерями, так как цена установится на среднем уровне и им придется платить за ненужные им меры предосторожности. В результате они уйдут с рынка; число же договоров, заключенных с грузоотправителями с высокими потерями, будет слишком велико, поскольку их цена будет субсидироваться грузоотправителями с низкими потерями, которые останутся на рынке.

Принцип предвидимости ущерба (правило Хэдли) позволяет предотвратить оба вида неблагоприятных последствий. Если действует правило неограниченной ответственности, то у грузоотправителей с высокими затратами нет стимулов к тому, чтобы раскрывать информацию, поскольку в любом случае ему будут компенсированы все потери и для него безразлично, исполнит ли должник договор или нарушит его. Перевозчик же не может принимать меры предосторожности на оптимальном уровне, поскольку грузоотправитель не раскрывает перед ним информацию о своих потерях.

При правиле Хэдли грузоотправитель с высокими потерями получает недостаточное возмещение убытков, если он не раскрывает информацию о том, к какому типу он относится, поскольку размер возмещения будет установлен на среднем уровне. Чтобы обеспечить адекватное своим потерям возмещение в случае нарушения перевозчиком договора, грузоотправитель раскроет информацию о размере потерь, которые он понесет вследствие неисполнения договора. Теперь, будучи информированным о значительных потерях в случае неисполнения договора, перевозчик несет ответственность за высокие потери в случае нарушения договора, поэтому, чтобы ограничить ожидаемую ответственность, он будет инвестировать в меры предосторожности до тех пор, пока их предельные издержки не сравняются с предельными выгодами от того, что удалось избежать выплаты возмещения. Таким образом, перевозчик инвестирует в меры предосторожности на оптимальном уровне.

При правиле Хэдли также будет заключено оптимальное количество договоров с грузоотправителями с низкими потерями. Перевозчик сможет различать грузоотправителей с низкими потерями, назначать им более низкую цену и, соответственно, принимать для них менее значительные меры предосторожности. Таким образом, правило Хэдли позволяет предотвратить оба вида неблагоприятных последствий.

Однако необходимо иметь в виду, что это правило диспозитивно, т.е. предоставляет сторонам возможность самим решать вопрос об объеме и характере своих прав и обязанностей. Предписание, содержащееся в них, вступает в действие при отсутствии такой договоренности. При правиле неограниченной ответственности грузоотправители с низкими потерями могут сами заявить о себе, заключив соответствующий договор. Таким образом, если действует правило Хэдли (ограниченная ответственность перевозчика), то стимулы к раскрытию информации и заключению соответствующих договоров имеются у грузоотправителей с высокими потерями, а в отсутствие этого правила (неограниченная ответственность перевозчика) стимулы к раскрытию информации и заключению соответствующих договоров возникают у грузоотправителя с низкими потерями.

Поэтому относительная привлекательность правил зависит от того, какую долю составляет каждый тип грузоотправителя в общем их числе, поскольку каждое правило позволяет экономить трансакционные издержки заключения договоров лишь с одним типом грузоотправителей. При правиле Хэдли экономятся трансакционные издержки заключения договоров с грузоотправителями с низкими потерями, а при полной компенсации ожиданий — трансакционные издержки заключения договоров с грузоотправителями с высокими потерями. Соответственно, правило Хэдли более эффективно, если грузоотправители с высокими потерями составляют меньшую часть от общего числа грузоотправителей.

Правило Хэдли обладает сравнительным преимуществом также в том случае, если члены группы с низкими рисками не могут правильно оценить свой собственный риск относительно группы с высокими рисками. Поэтому для группы с высокими рисками с помощью правила Хэдли создается стимул к тому, чтобы до заключения договора раскрывать информацию о своем риске.

  • Hadley V. Baxendale, EWHC J. 70 (1854).
  • Schafer II.-B. Lehrbuch der Okonomischen Analyse des Zivilrechtes. S. 435.
  • У грузоотправителей с высокими потерями появляются также стимулы к принятиюмер для уменьшения размера потерь. Предположим, что владелец мельницы мог взятьнапрокат вал для мельницы, затратив на это 50 фунтов стерлингов в день. В этом случае онмог бы с меньшими издержками, чем перевозчик, избежать потерь, возникающих вследствиепростоя мельницы, и ему не пришлось бы оплачивать дополнительные меры предосторожности, которые будет принимать перевозчик для своевременного исполнения договора.
  • Обзор литературы по этому вопросу содержится в: Posner Е. Contract Remedies:Foreseeability, Precaution, Causation and Mitigation // Encyclopedia of Law and Economics :of 5 vol. Volume III: The Regulation of Contracts. Cheltenham : Edward Elgar, 2000.