Буквальное толкование закона ГК РФ

Статья 431 ГК РФ. Толкование договора

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

См. все связанные документы >>>

1. До вступления в силу Основ ГЗ в советском (российском) гражданском законодательстве отсутствовало регулирование по этому вопросу.

Правила, предусмотренные комментируемой статьей, совпадают по содержанию со ст. 59 Основ ГЗ. Цель дополнения, включенного в первую фразу ч. 1 статьи, — прямо указать то, что само собой разумелось и в Основах ГЗ. При толковании судом условия договора принимается во внимание буквальное значение не только выражений, но и слов, содержащихся в нем.

2. Сфера применения комментируемой статьи весьма широка. Она, в частности, используется при определении того, был ли между сторонами заключен договор, в чем его цель, каково содержание его конкретных условий и в каком соотношении они находятся; как следует понимать употребленные в его тексте слова, выражения, термины и понятия; вид заключенного договора; вносились ли в договор изменения и каково соотношение первоначального и измененного текста; имело ли место прекращение договора; охватывается ли текстом договора конкретное обстоятельство, возникшее в ходе его исполнения; каково соотношение между текстом договора и последующей перепиской сторон; совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей; не являлось ли заключение договора результатом неправильно сложившейся воли его участника (участников); не является ли договор мнимой или притворной сделкой.

Данная статья сформулирована таким образом, что может создаться впечатление о ее применимости лишь к договорам, заключенным в письменной форме. Однако это не так. При толковании договоров, заключенных в иной форме, безусловно, применимы правила ч. 2 комментируемой статьи. При этом содержание договора и факт его заключения могут доказываться и свидетельскими показаниями.

Поскольку договор в письменной форме заключается либо путем составления одного документа, подписанного сторонами, либо путем обмена документами (п. 2 ст. 434), при определении условий письменного договора предметом толкования могут явиться два или более документов, исходящих от каждой из сторон и не всегда полностью совпадающих по содержанию.

3. Статья предусматривает три последовательно применяемых правила толкования: 1) установление буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений, когда это можно сделать путем анализа текста соответствующего условия (это ясно из содержания условия); 2) сопоставление соответствующего условия с другими условиями договора и смыслом договора в целом при неясности буквального значения условия; 3) выяснение действительной общей воли сторон с учетом цели договора, когда применение первого и второго правил не позволяет определить содержание договора.

Применение соответствующего правила требует учета, в частности, следующих моментов.

Во-первых, при выяснении буквального значения слов и выражений, содержащихся в тексте договора, они должны пониматься в их обычно употребляемом смысле, если из текста договора не следует иного намерения сторон. В договорах между предпринимателями должен приниматься во внимание обычно употребляемый смысл в отношениях данного рода. При этом можно, в частности, основываться на практике, сложившейся во взаимных отношениях сторон, и обычаях делового оборота.

Во-вторых, при выяснении действительной общей воли сторон с учетом цели договора она должна определяться на момент заключения договора, а не на момент его толкования. Именно для этого анализируются все соответствующие обстоятельства, в том числе и последующее поведение сторон. Перечень обстоятельств, предусмотренный в ч. 2 комментируемой статьи, является примерным. Поэтому не исключена возможность учета и других обстоятельств, таких, как, например, предшествующее договору поведение сторон.

В-третьих, часто включаемое в договоры условие о том, что с его подписанием все предшествующие переговоры и переписка теряют силу, не препятствует их использованию при толковании договора на основании комментируемой статьи, но лишь в той мере, в какой они не противоречат условиям договора и документам, составляющим его неотъемлемую часть.

В-четвертых, при толковании договоров, для которых законом или соглашением сторон установлено, что несоблюдение письменной формы влечет за собой их недействительность (п. п. 2 и 3 ст. 162, п. 1 ст. 165), например внешнеэкономических сделок, вряд ли возможно использовать предшествующие устные переговоры, если их результаты не были зафиксированы в письменной форме, в частности, путем совместного подписания протокола или меморандума о ходе переговоров или передачи одной стороной другой стороне составленного и подписанного ею меморандума.

В-пятых, практика, установившаяся во взаимных отношениях сторон, не может доказываться путем ссылки на то, что в предшествующих договорах содержалось соответствующее условие, из чего якобы следует, что оно действует и применительно к данному договору. Наоборот, отсутствие в договоре условия, которое обычно включалось в предшествующие договоры этих же сторон, следует рассматривать в качестве проявления их воли отказаться от его применения в данном договоре, если только заинтересованная сторона не докажет противного. В то же время такая практика должна приниматься во внимание, если она сложилась в отношении предшествующих договоров, в которых, как и в толкуемом договоре, отсутствовало соответствующее условие.

В-шестых, когда договор заключается путем обмена документами, составленными каждой из сторон, существенно, насколько ясно было для другой стороны содержание условия, предложенного контрагентом и подтвержденного ею. При неоднозначности (двусмысленности) условия суд может, руководствуясь правилом, содержащимся в ч. 2 комментируемой статьи, признать, что общая воля сторон отсутствовала, в частности, договор был заключен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение (см. ст. 178 и коммент. к ней).

Толкование договора путем выявления действительной общей воли сторон с учетом цели договора предполагает право суда исходить из имевшегося в виду сторонами текста с исправлением содержащихся в нем орфографических, грамматических и арифметических ошибок.

4. В ГК отсутствуют предписания о толковании волеизъявлений сторон по сделкам, не являющимся договором (односторонним сделкам) или не приведшим к заключению договора. Учитывая сходность ситуаций, на основании п. 2 ст. 6 и ст. 156 (см. коммент. к ним) при толковании таких волеизъявлений по аналогии могут быть использованы предписания ч. 1 комментируемой статьи. Что касается ч. 2 этой статьи, то ее использование по аналогии ограничивается содержащимся в ней указанием о необходимости учитывать все соответствующие обстоятельства и примерным перечнем таких обстоятельств.

5. Хотя в ГК прямо не закреплена обязанность сторон договора действовать при осуществлении их прав добросовестно, разумно и справедливо, при толковании договора следует исходить из презумпции, что при его заключении стороны руководствовались этим принципом. Основанием для такого подхода служит ряд положений ГК, в частности, ст. ст. 1, 6, 10, 174, 178, 179, 314, 327, 328, 333, 359, 395, 397, 401, 424, 426, 428, 451.

Условия публичного договора ООО «ВОЛЯ-КАБЕЛЬ» на предоставление услуг абонентам (физическим лицам), которые регулируют порядок, условия предоставления и получения услуги доступа к пакетам телепрограмм, услуги доступа к Интернету, услуги «ТВ+Интернет», дополнительных услуг и пакетов, сервисных услуг содержатся в следующих документах:

  • Отчет оператора телекоммуникаций о качестве телекоммуникационных услуг за 2019 год
    (pdf, 205 Kb)
  • Постановление об утверждении Правил предоставления и получения телекоммуникационных услуг
  • Архив Правил предоставления и получения телекоммуникационных услуг
    (pdf, 897 Mb)

«Условие договора следует… считать другим условием договора»: тонкости толкования на примере заемных правоотношений

1. Спорные правовые позиции

Помогая одной микрозаемщице в споре с агрессивной микрофинансовой организацией, обратил пристальное внимание на следующие правовые позиции (первая, собственно, вообще далеко не новость, но суть вопроса чуть шире, чем сами позиции):

1) «в тех случаях, когда в договоре займа либо в кредитном договоре установлено увеличение размера процентов в связи с просрочкой уплаты долга, размер ставки, на которую увеличена плата за пользование займом, следует считать иным размером процентов, установленных договором в соответствии с пунктом 1 статьи 395 Кодекса», абз. 3 п. 15 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре»;

2) «денежные средства, обязанность уплаты которых предусмотрена договором лишь на случай ненадлежащего исполнения заемщиком своих обязательств (просрочки исполнения), по своей природе являются не процентами за пользование займом, а мерой гражданско-правовой ответственности заемщика (неустойкой)

суду надлежало определить правовую природу обязательства заемщика при просрочке выполнения ежемесячных выплат уплатить заимодавцу денежные средства в связи с капитализацией процентов за пользование займом, и в зависимости от правовой природы данного обязательства разрешить вопрос об ответственности должника в случае просрочки возврата всей суммы займа, а также возможности применения к нему положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», определение ВС РФ от 13 декабря 2016 г. N 44-КГ16-30.

Следует отметить, что указанные позиции не сформулированы пресекательно (лишь в отношении потребителей), они направлены на весьма широкое применение, да и первая, кстати, не редкий гость в практике арбитражных судов: постановление АС ЗСО от 15 января 2016 г. по делу N А03-21699/2014, постановление АС УО от 14 августа 2015 г. по делу N А76-21115/2013, постановление ФАС СЗО от 30 апреля 2010 г. по делу N А13-11853/2009.

Думаю, некоторые коллеги могут не согласиться с корректностью соответствующих разъяснений – тем более в отношении b2b споров, с учетом новоявленной ст. 327.1 ГК РФ и либерального взгляда на ст. 421 ГК РФ. Но я и не спорю, здесь можно порассуждать.

Однако в настоящем обсуждении мне интересен именно следующий феномен: «условие договора следует… считать другим условием договора», то есть исследование спорных позиций не по существу, а с точки зрения способа их реализации.

Напомню, что в первой позиции содержится «следует считать», во втором случае прямо указано на применение ст. 431 ГК РФ.

2. Толкование договора

В соответствии со ст. 431 ГК РФ: «При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон».

Следовательно, de lege lata толкование договора всегда начинается с исследования буквального значения слов и выражений (немного об этом также в п. 1.2 данного обсуждения).

Если неясности отсутствуют – договор истолкован, другие механизмы (сопоставление с иными условиями и смыслом договора, выяснение действительной общей воли сторон с учетом цели договора) не применяются.

Собственно, даже применительно к такому методу толкования договора, как contra proferentem, ВАС РФ указал: «в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора», п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – постановление N 16).

И «в случае неясности», как понимаю, является общим условием принципа contra proferentem. К примеру, в ст. 4.6 Принципов УНИДРУА указано, что если условия договора, выдвинутые одной стороной, являются неясными, то предпочтение отдается толкованию, которое противоположно интересам этой стороны. Требует наличие сомнения в отношении условия договора и ст. II. — 8:103 Модельных правил европейского частного права (и применительно к п. 1, и применительно к п. 2).

Вернемся к спорным правовым позициям. Как правило, буквальное значение слов и выражений, содержащихся в договоре, в данных случаях не вызывает вопросов, всё предельно ясно: и в случае с повышением процентной ставки при просрочке, и в случае с пресловутой капитализацией.

Таким образом, спорные правовые позиции применительно к способу их реализации удивляют следующим:

– при предельной ясности условий договора такие условия, вопреки ст. 431 ГК РФ, истолковываются иначе (не исходя из буквального значения слов и выражений);

– правоприменитель вменяет свое понимание соответствующих условий договора: не просто «в пользу контрагента сильной стороны», а «толкуйте именно вот так».

Согласен, что есть широкий простор для дискуссии об ограниченности человеческой рациональности, об информационной асимметрии, о балансе интересов сторон… Но при чем здесь ст. 431 ГК РФ, если нет неясности в формулировке условий договора?

3. Защита справедливости

Нельзя сказать, что участники гражданского оборота ограничены в механизмах защиты от несправедливых договорных условий:

– в некоторых случаях запреты на соответствующие условия прямо указаны в законе, что означает недействительность такого условия, если оно все-таки было включено в текст договора (ст.ст. 168, 180 ГК РФ);

– предусмотрена возможность ретроактивного изменения договора в случаях наличия явно обременительных для стороны условий (ст. 428 ГК РФ);

– есть возможность «заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ» (п. 9 постановления N 16);

– опять же, contra proferentem: в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (п. 11 постановления N 16).

Эти механизмы дополнены рассматриваемыми в настоящем обсуждении правовыми позициями – некий дополнительный путь через «следует считать» и небесспорный подход к применению ст. 431 ГК РФ.

Коллеги, на ваш взгляд, разумен ли такой дополнительный путь?

С одной стороны, лишнее нагромождение и некая оторванность не только от текста закона, но и от общей канвы понимания института толкования договора.

С другой стороны, удобно и просто: никаких сроков исковой давности (если проецировать на недействительность), не требуется какая-либо исключительность случая (какая должна требоваться для применения ст. 10 ГК РФ).

4. И еще кое-что

Существует интересное разъяснение по смежному вопросу. Президиум ВАС РФ в бытность баталий с комиссиями указал (через «суд кассационной инстанции указал») в п. 4 информационного письма от 13 сентября 2011 г. N 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» следующее: «условия договора о тех комиссиях, обязанность по уплате которых является периодической, а сумма определяется как процент от остатка задолженности заемщика перед банком на дату платежа (комиссия за поддержание лимита кредитной линии, за ведение ссудного счета), являются притворными, они прикрывают договоренность сторон о плате за кредит, которая складывается из размера процентов, установленных в договоре, а также всех названных в договоре комиссий». Но проблема в том, что притворная сделка прикрывает иную волю всех участников сделки (п. 87 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановление Президиума ВАС РФ от 2 августа 2005 г. N 2601/05, определение ВС РФ от 21 января 2002 г. N 18-В01-127). Можно ли согласиться с тем, что когда заемщик подписывает договор с добровольно-принудительными условиями, у него (заемщика) есть цель прикрыть иные условия?

Толкование условий договора

Почему важно установить однозначный смысл условий договора?

Однозначное толкование условий договора необходимо для точного установления прав и обязанностей его сторон. От того, как следует понимать то или иное условие может зависеть вопрос заключения договора. В той же мере от толкования условий договора может зависеть вопрос действительности отдельного условия или договора в целом. Если договор будет признан недействительным или незаключенным, то его стороны не будут иметь предусмотренных соглашением прав и обязанностей, а для них будут наступать иные последствия – например, возврат полученного по договору имущества. Неясные условия также могут сыграть в пользу одной из сторон, которая специально заложила скрытую возможность усиления своих интересов, предложив данное условие.

Как разрешается противоречие в понимании сторонами смысла условий договора?

Разрешает такое противоречие суд, который толкует смысл условий договора в предусмотренном законом порядке. В конечном счете, от позиции суда и будут зависеть права и обязанности сторон соглашения. Тем не менее, суд толкует договор с учетом определенных правил, которые, в первую очередь, направлены на то, чтобы суд в своей трактовке не устанавливал условия за тех, кто заключил договор, а выяснял то, как стороны понимали или должны были понимать при заключении договора и его исполнении.

Какими нормами закона руководствуется суд при толковании договора?

Главные правила толкования договора судом сформулированы в статье 431 ГК РФ, которая гласит, что суд при толковании смысла условий договора должен:

  • Принимать во внимание буквальное значение содержащихся в договоре слов и выражений;
  • Если при буквальном толковании имеются неясности, то условие договора должно сопоставляться с другими условиями и смыслом договора в целом;
  • Если не получится установить смысл условий договора путем двух перечисленных выше методов, то суд должен установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, принимая во внимание предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон и иные обстоятельства, которые могут иметь значение для установления воли сторон.

Тем не менее, насколько бы очевидными не казались правила данной статьи, они сами по себе не дают полного объяснения того, как суд должен толковать условия договора. К примеру, одно указание на буквальное толкование полностью не даст понять лицу, не знакомому с практикой правоприменения, то, каким именно образом фактически должно производиться такое буквальное толкование. Кроме того, не всегда подробно описанные в данной статье способы толкования позволяют однозначно уяснить смысл договорных условий.

Поэтому, помимо данной нормы, суды руководствуются положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», а арбитражные суды и коллегия ВС РФ по экономическим спорам также руководствуются Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах».

Данные акты подробнее регламентируют установленные ст.432 ГК РФ правила, а также предусматривают иные варианты толкования, которые может применить суд, если ему не удастся установить однозначное значение договорных условий с использованием подходов, предусмотренных 431 статьей. К примеру, устанавливается допустимость толкования против стороны, предложившей проект договора или стороны, являющейся профессиональным участником (например, банка или страховой организации) в ситуации, поскольку такая сторона, скорее всего, предложила текст договора, а согласование с ней иных условий было бы затруднительно. Такой метод толкования также именуется толкованием Contra Proferentem.

Основные презумпции при толковании договора

  1. Добросовестность и разумность. Гражданское право РФ исходит из презумпции добросовестности участников оборота. Это означает, что обе стороны договора считаются действующими добросовестно, пока не будет доказано иное. Соответственно при толковании судом условий договора подразумевается, что они были включены не с целью обхода обязательных положений закона, целью ухода какой-либо из сторон от ответственности или целью причинения вреда другой стороне договора иным образом. Так п.43 ПП ВС РФ от 25.12.2018 №49 указывает, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Кроме того, буквальное значение слов и выражений должно быть определено с учетом общепринятого употребления любым лицом, действующим добросовестно и разумно. Не допускается такое истолкование договора, которое стороны не могли иметь в виду – в данном случае можно сказать, что они не могли вкладывать такое значение в условие договора, если бы действовали также разумно, как обычно действуют иные лица в подобной ситуации.
  2. Толкование договора в пользу его действительности. Пункт 43 приведенного выше ПП ВС РФ указывает, что пока не доказано иное, суд должен считать, что договор был надлежащим образом заключен и договор является действительным. Если имеется несколько вариантов толкования условия, при выборе одного из которых договор считается действительным, а при выборе другого недействительным (то же самое и с заключенным и незаключенным договором), то суду следует выбрать вариант, при котором договор является действительным.

Важно также помнить, толкование условий договора осуществляется с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Например, договоры с потребителем толкуются с императивных норм (обязательные требования закона, которые нельзя изменить договором) потребительского законодательства, защищающих потребителя. Например, если возникнет сомнение в том, нарушает ли условие договора императивные требования или нет, то суду следует выбрать вариант толкования, при котором не нарушаются обязательные предписания закона.

Вполне очевидно, как применяется буквальное толкование – но ровно до того момента, как у одного слова или выражения находится несколько противоположных значений. Значения могут быть разными в зависимости от сферы договора: одни термины используются в строительстве, другие в банковской деятельности, третьи в транспортной сфере. К тому же, лица, для которых русский язык не является родным, могут иначе понимать базовое значение некоторых слов или вовсе не знать о наличии определенного значения у некоторых слов.

Поэтому, как указывалось ранее, значение слов и выражений определяется судом с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно. То есть, по общему правилу, слова должны значить то, что они значат для большинства лиц.

Толкование условий договора исходя из сопоставления с другими условиями договора

Если значение при использовании метода буквального толкования все равно остается неясным, то такое значение должно быть установлено с помощью сопоставления с другими условиями договора и со смыслом договора. В том числе, толкование происходит с учетом того, в какой сфере заключен договор – применяется соответствующая профессиональная терминология.

Вполне очевидно, что слово «плата» в договоре аренды, скорее всего, будет означать арендную плату, поскольку сущность договора аренды заключается в передаче имущества во временное владение и пользование за арендную плату. Но в условии о расторжении договора слово «плата» может означать и плату за односторонний немотивированный досрочный отказ от договора, которая может быть заметно выше арендной. Соответственно, наличие слова или выражения в том или ином пункте договора, а также сущность договорных отношений, могут иметь значение для толкования неясностей в договоре.

Установление действительной воли сторон

Если не получится выяснить то, какое значение имеют условия договора, применяя метод буквального толкования в соответствии с общим пониманием слов или употребляемым в определенной сфере значением слов, то суд устанавливает намерения сторон исходя из практики взаимоотношений между ними, обычаев делового оборота или же поведения сторон после заключения договора.

Например, если суду будет предоставлена переписка сторон, из которой будет понятно, что стороны придавали иное значение определенным терминам, то суд может трактовать неясности с учетом терминов переписки.

Как пример можно привести ситуацию из произведения Льюиса Кэрролла «Алиса в зазеркалье», воспроизведенную в одном из решений английского суда по спору в отношении толкования терминов договора. В одном из диалогов между Алисой и Шалтаем-Болтаем, Шалтай-Болтай использовал слово «слава» в значении «разъяснил, как по полкам разложил», на что Алиса заявила, что у данного слова нет такого значения. Шалтай ответил, что когда он берет слово, то оно означает все, что он хочет. Алиса же никак не могла знать о подобном значении данного слова, ровно до того момента, как об этом ей сказал Шалтай. Значит, с того момента она также могла употреблять слово «слава» в том же значении. И если бы в разговорах или переписках с Шалтаем она бы заменяла слово «разъяснил, как по полкам разложил» (или например, слово «весомый аргумент») на слово «слава», то суд, толковавший какой-нибудь договор между ними (если бы они его заключили и обратились в суд), должен был бы использовать слово «слава» в данном значении. Если, конечно, в условии договора звучало бы уместно выражение «разъяснил, как по полкам разложил» или «весомый аргумент». Ровно так же российские суды должны устанавливать значение слов и выражений исходя из переписок, переговоров и иной практики взаимоотношений сторон.

В расчет могут приниматься обычаи, действующие в определенных сферах бизнеса. Если, например, условия можно истолковать двумя различными способами, один из которых укладывается в широко применяемый в данной сфере деятельности обычай (например, в виноделии или банковской деятельности), то судебный орган может посчитать, что стороны определили свои права и обязанности в соответствии с данным обычаем.

Поведение сторон после заключения договора также принимается во внимание. Так, сторона, начавшая исполнять договор определенным образом, не может заявить о том, что она должна исполнять договор другим образом, так как это прописано в условиях договора (неоднозначных условиях). Такое поведение является недобросовестным, а потому суд, скорее всего, придет к выводу, что права и обязанности, сформулированные данным условием ровно те же, что и исполняемые и реализовываемые заявителем. Кроме того, такому заявителю суд, вероятно, откажет в удовлетворении требования на основании его недобросовестности.

Иные способы толкования

В случае если с учетом описанных выше методов суд не сможет однозначно истолковать договорное условие, то он может прибегнуть к толкованию Contra Proferentem. Такой способ толкования положений договора стал доступен российским судам сравнительно недавно – в 2014 году с принятием ПП ВАС РФ о свободе договора. При этом, до конца 2018 года возможность применения данного метода толкования в спорах в судах общей юрисдикции (между гражданами или с одной стороной договора, являющейся физическим лицом) было затруднительно, то с момента принятия ПП ВС РФ №49, копирующего соответствующее толкование Высшего Арбитражного Суда РФ, такой метод толкования в полной мере применим к любым гражданско-правовым договорам в случае, если суд исчерпал другие доступные средства уяснения смысла норм договора.

Подобный метод толкования, известный со времен римского права (недаром используется латинское название) имеет популярность во многих зарубежных правопорядках. В особенности, в соглашениях с неравенством переговорных возможностей – например, к потребительским договорам. Поскольку слабая сторона не имеет возможности предложить иные условия договора, поэтому все неясности трактуются в ее пользу.

Вряд ли у Вас получится предложить свой проект договора банку в ситуации, когда вы хотите взять потребительский кредит – по крайней мере, путем переговоров, а не отправки в адрес банка подписанного договора, составленного Вами вместо подписанного договора, предложенного банком. Некоторое время назад получил известность один случай, когда клиент одного из банков, действующего без отделений (интернет-банка), направил свой договор, вместо предложенного – но в данном случае такое лицо могло надеяться только на то, что сотрудники банка не заметят отличий и подпишут договор. Но такие действия, как минимум, недобросовестны, поскольку банк заключил такой договор только в силу ошибок своих сотрудников. Поэтому у потребителей остаются две правомерные возможности: заключить договор на предложенных условиях или отказаться от его заключения, обратившись к конкурентам или вовсе не вступать ни с кем в подобные договорные отношения.

Поэтому неясные условия договора, прописываемые, как правило, мелким шрифтом, часто являются способом злоупотреблений и лишения потребителя определенных прав, которые он планировал приобрести, заключив договор с профессиональным субъектом.

Но даже при равенстве переговорных возможностей одна из сторон может предложить условия с неочевидной трактовкой, которые будут являться своеобразной «миной» под договорные отношения сторон. Например, проекты большинства договоров найма жилых помещений предлагают наймодатели (арендодатели) – это вполне устоявшаяся практика, от которой никуда не деться. Даже если практически все условия были предложены одной стороной, другая сторона может предложить всего одно условие (например, о порядке расторжения договора), определенные трактовки которого, могут существенно усилить интересы данной стороны, а потому совершенно не в пользу ее контрагента.

Итак, пункт 45 ПП ВС РФ, толкуя ст.431 ГК РФ, устанавливает следующие положения о подобном толковании:

  • При неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.
  • Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).
  • Соответственно, можно отметить еще одну презумпцию при толковании стороны – то есть презумпцию стороны, предложившей договор. Такая презумпция защищает слабую сторону договора.

Напоследок стоит сказать, что не всегда осуществление профессиональной деятельности может быть свидетельством того, что именно эта сторона предложила договор. К примеру, профессиональный подрядчик по уборке помещений заключает договор с крупной корпорацией. Крупная компания, скорее всего, привлекает множество подрядчиков, а потому имеет стандартные договоры и стандартизированные для всех офисов в разных городах и странах правила взаимодействия с подрядчиками. В данном случае подрядчик может опровергнуть презумпцию, доказав то, что именно крупная корпорация предложила ему условия, на которых можно заключить договора, даже не смотря на то, что он, возможно, первый проявил интерес к заключению договора. Но иная ситуация может быть в случае, когда такая корпорация приобретает турпутевки для работников – вполне вероятно, что именно туроператор предложит договор, тем более с учетом широкого количества обязательных условий, предусмотренных специальным законом для договора оказания туристских услуг.

Кроме того, приведенное Постановление Пленума ВС РФ указывает на иные способы толкования. Это вовсе не означает, что будут применяться какие-то нестандартные методы, значительно отличающиеся от методов, описанных ранее. Перечень способов толкования вряд ли можно назвать исчерпывающим, но их главная направленность на выявление действительной воли сторон (кроме случаев толкования против предложившей стороны) очевидна. К примеру, с все большим распространением смарт-контрактов можно предположить возможным их толкование в т.ч. с учетом утилитарной ценности отдельных элементов компьютерного кода или возможностей системы – тем не менее, такое толкование, в принципе, возможно совершить в уже существующих концепциях.

Также мы рекомендуем к просмотру передачу Антона Иванова, в которой происходит обсуждениеа толкования договора и его правовой квалификации:

ВС объяснил, когда нужно «применять буквальное значение слов»

Что будет с договором одного из супругов, если указано, что он действует с момента получения согласия второго супруга, а оно так и не было получено? Суды двух инстанций не смогли прийти к единой точке зрения: один посчитал такой договор незаключенным, другой – заключенным под отлагательным условием. В вопрос пришлось вмешаться Верховному суду.

ООО «РосАгроПром» взяло у КБ «Судостроительный банк» два кредита на 35 млн руб. и 30 млн руб. под 14% годовых. В обеспечение их исполнения директор общества Олег Сергеев* заключил два договора поручительства, которые должны вступить в силу с момента их подписания, но не ранее получения нотариального согласия от супруги Сергеева.

Деньги по кредиту возвращены не были, в связи с чем банк подал на поручителя и на само общество в суд. Сергеев ответил встречным иском – о признании договоров поручительства незаключенными, поскольку его супруга так и не дала согласия на их заключение. КБ «Судостроительный банк» настаивал, что данное условие является ничтожным.

Суд первой инстанции согласился с доводами Сергеева, признал договор поручительства незаключенным и освободил директора общества от обязанности погасить задолженность – он взыскал невыплаченные по кредиту деньги лишь с ООО «РосАгроПром».

Самарский областной суд, рассматривающий апелляционную жалобу, пришел к противоположному выводу. Он счел, что условие о получении нотариального согласия супруги не является существенным. При этом по всем существенным условиям между сторонами достигнуто соглашение, а значит, договор поручительства считается заключенным. С момента заключения договора он вступает в силу и становится обязательным для сторон (п. 1 ст. 425 ГК).

По мнению апелляции, спорный договор был заключен под отлагательным условием. Это означает, что права и обязанности по нему возникают после наступления обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет (п. 1 ст. 157 ГК), – то есть после получения нотариального согласия второго супруга. Поскольку такое согласие не было получено, обязанность поручителя ответить перед кредитором другого лица не наступила. На этом основании апелляция отказалась взыскивать с Сергеева деньги.

Банк не устроило такое решение, и он обратился в Верховный суд. Последний раскритиковал доводы апелляции, назвав их противоречивыми, поскольку одно и то же условие было признано несущественным для решения вопроса о вступлении договора поручительства в силу и существенным при взыскании с Сергеева денег. ВС указал, что при разрешении этого спора нужно применять буквальное значение слов и выражений договора, а в случае его неясности – сопоставлять текст с другими условиями и смыслом документа в целом (ст. 431 ГК). Если и это не позволит определить содержание договора, следует выяснить общую волю сторон. Сделать это можно, изучив переписку истца и ответчиков, их поведение, обычаи делового оборота и т. д. С учетом этого ВС отменил решение апелляционного суда и направил дело на новое рассмотрение, которое еще не состоялось (№ 46-КГ16-27).

Юрист ЮК «Хренов и партнеры» Михаил Будашевский считает позицию ВС спорной: «Конечно, на суд могли повлиять и иные обстоятельства – например, возможная недобросовестность поручителя, намеренно препятствовавшего наступлению невыгодного для него условия, – однако в тексте решения ссылок на эти обстоятельства нет». Партнер КА «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская тоже отмечает, что мотивировка позиции ВС нуждается в детализации: «Жаль, что в данном случае дело направлено для пересмотра в апелляцию, которая и должна поставить точку в разрешении вопроса. Хотелось бы увидеть какое-нибудь руководящее разъяснение ВС по рассматриваемой проблеме в форме Обзора судебной практики». «С моей точки зрения, решение ВС представляется интересным в связи с оценкой высшим судом нарушений, допущенных судами, при оценке условия об обязательности нотариального удостоверения договора поручительства в качестве отлагательного условия договора», – заявила адвокат корпоративной практики юридической фирмы «Инфралекс» Ирина Зимина.

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией