Директива генерального штаба


Новости > Истоки бардака на воинских мемориалах — читаем Директиву ГШ ВС СССР от 04.03.1965 и документ времён войны.

Истоки бардака на воинских мемориалах — читаем Директиву ГШ ВС СССР от 04.03.1965 и документ времён войны.

20 ноября 2012 г.

Много лет, уж поболее 30, поисковики задаются одним и тем же вопросом: почему воины, которых они находят на полях боёв и чьё имя удаётся установить по медальонам, наградам, именным вещам, нередко оказываются учтены похороненными на воинских мемориалах — помпезных и не очень, в региональных и районных центрах, а то и в глубинке. Как же так? Он же, родёмый, за 10-100 км от них найден, в лесу или в поле, в окопчике или блиндаже, сброшенным в воронку или оставленным наверху без погребения. И в том, что это именно тот воин, что учтён на мемориале, сомнений, как правило, не возникает. Всё сходится. Поначалу мы думали о том, что в своё время работники военкоматов были командированы в разное время в ЦАМО СССР в Подольск и сколько успели — столько и выписали данных персоналий, погибших в их районах и населенных пунктах. Кого выписали, того и увековечили на мемориалах. Вторая мысль была таковой: МО СССР выпустило Директиву, коей обязало ЦАМО СССР создать для каждого района и города списки потерь в боях за них и выслать их в адреса местных военкоматов по принадлежности.

Действительность оказалась похлеще. Генеральный штаб Вооружённых Сил СССР действительно выпустил 4 марта 1965 г. Директиву, только не для ЦАМО СССР, а для всех военкоматов СССР по… Впрочем, зачем пересказывать текст самой Директивы, что приведён ниже практически в полном объёме? Он ставит все точки над большой буквой Ё и полностью отвечает на следующие вопросы:

а) почему мы находим бойцов в десятках километров от места их официального увековечения?

б) почему в списках на мемориалах значатся в лучшем случае 30-40 % от численности тех, кто действительно погиб в конкретном районе?

в) почему ни в коем случае нельзя доверять спискам якобы погребённых на воинских мемориалах, а опираться в своих розысках исключительно на сведения донесений о потерях войсковых частей и извещений, высланных ими о судьбах воинов родственникам (и то не всегда)?

г) почему в качестве места погребения и увековечения можно и нужно считать именно то место, которое указано в донесении о потерях или в извещении о судьбе воина?

Бардак на воинских мемориалах был запрограммирован сверху, как и всё, что ни деется где-либо. А при исполнении Директивы и чиновнички рангами пониже свои 5 копеек безпорядка (а где и рублей) неизбежно внесли

Если донесения о потерях в/ч в войну составлены всего на 9 млн чел. (см. тут http://www.soldat.ru/news/866.html) из потерянных 19,4 — 20,6 млн военнослужащих, и извещения о судьбах составлены в в/ч в лучшем случае на 40-45 % реально погибших и пропавших без вести, то почему мы должны ожидать того, что работники военкоматов проделали в 1965-66 гг. свою работу по составлению карточек на основании извещений по всем 100 % имевшихся извещений? В войну недоделали документы и недоучли более 50 % л/с, в 1965-66 гг. ещё кого-то в карточках недоучли — и полетели они в города и веси боевой территории СССР как истина в последней инстанции. А истиной-то там и не пахло:

«Директива Генерального штаба ВС СССР N 322/10310 от 4 марта 1965 г.

В целях завершения работы по увековечению имен воинов, павших в боях за Родину, и оформлению могил прошу дать указания военным комиссариатам провести следующую работу:

1. Районным и городским военным комиссарам по извещениям, полученным из воинских частей, лечебных и других учреждений, составить карточки на военнослужащих и партизан Отечественной войны, погибших в боях и умерших от ран. Заполненные карточки выслать к 30.6.65 г. в республиканские, краевые и областные военные комиссариаты.

2. Республиканским, краевым и областным военным комиссарам полученные карточки разослать к 30.7.65 г. соответственно местам захоронения в республиканские, краевые и областные военные комис­сариаты для последующей рассылки в районные и городские военные комиссариаты.

Карточки на военнослужащих, погибших, умерших от ран и захо­роненных на территории зарубежных стран, высылать на рядовой и сержантский состав в Управление укомплектования и службы войск ГШ, на офицерский состав в ГУК МО СССР.

3. Районным и городским военным комиссарам по карточкам уточ­нить имена погибших, останки которых были перезахоронены в братс­кие могилы, и сообщить их местным органам власти для занесения на памятники.

Надписи на памятниках воспроизводить согласно ст. 149 и 150 «Наставления по персональному учету безвозвратных потерь личного состава Советской Армии в военное время». (приказ ВМ СССР N 0135-51г.).

Пояснение по составлению карточек:

1. Карточки составляются на офицерский, старшинский, сержант­ский и рядовой состав СА и ВМФ, войск МВД и ГБ, партизан ВОВ 1941-45 гг., воспитанников в/частей, рабочих и служащих, состояв­ших в на работе в частях действующей армии — погибших в боях, умерших от ран и заболеваний, полученных на фронте, а так же на погибших, тела которых оставлены на поле боя, сгоревших в тан­ках, и самолетах, утонувших при форсировании водных преград, погибших от прямого попадания снаряда (бомбы), если в извещении указан на­селенный пункт боевых действий части.

2. Основанием к заполнению карточки служит извещение, полу­ченное из воинской части, лечебного учреждения, штаба партизанско­го отряда и центральных органов, занимающихся учетом персональных потерь.

3. Карточки не составляются на погибших и умерших воинов, в извещениях которых не указано место похорон, на пропавших без вес­ти, если в извещениях и указан район боевых действий части.

4. Заполнение карточки производится в одном экземпляре, с полным указанием данных на погибшего. Заполненные карточки подпи­сываются военкомом и скрепляются гербовой печатью.

5. Наименование населенного пункта, района, области указы­вать, как в извещении.

При рассылке карточек придерживаться нового территориального деления СССР.

6. В карточке указывать полные Ф.И.О. одного из прямых родс­твенников и его последний адрес.

Если родственники умерли или выбыли в другой район, ука­зать об этом.

7. Полученные карточки от республиканских, краевых, областных военных комиссариатов в рай(гор)военкомате хранить на правах сек­ретных документов и в удобном расположении (алфавиту, местам захо­ронения и т.д.) для текущей справочной работы. При составлении списков карточки можно уничтожить установленным порядком».

Особенно добивает пункт 3 Пояснений в отношении пропавших без вести воинов, у которых в извещениях всё же указан район боевых действий его в/ч:

«…3. Карточки не составляются … на пропавших без вес­ти, если в извещениях и указан район боевых действий части». Конечно, по «резонной» мысли составителя Директивы, зачем же заносить на мемориалы в качестве увековеченных погибших тех, кто числится лишь пропавшими без вести? Резонёр ты «наш» хренов!

И крайнее предложение также поражает своей запрограммированной безысходностью:

«При составлении списков карточки можно уничтожить установленным порядком». Была, была ведь возможность в любом районе (городе) боевой территории СССР иметь полные копии извещений на воинов, погибших там, да не сложилась судьба их сохранить в качестве безценного раритета. Директива позволила их уничтожить «установленным порядком», Зная исполнительность наших чиновников не в ту сторону, можно констатировать, что им только дай повод что-нибудь сжечь или сдать в макулатуру — и они используют именно его в полной мере. А вот сделать нечто полезное для всех живущих — нет, кишка тонка. Или прагматичный расчёт слишком толст, чтобы замечать «такие мелочи». И потому до сих пор наш народ пишет-пишет по военкоматам, а там десятки лет отвечают одну и ту же чепуху: «У нас ничего нет, мы всё отдали (потеряли, сгорело, утопло — варианты разнятся)».

И откуда там чему-либо из подлинных или копийных документов взяться? В 1950 г. сначала военкоматы поголовно передали свои учётные документы в ЦАМО СССР (см. тут http://www.soldat.ru/news/902.html), а оттуда они пропали неизвестно куда. А потом в 1965-67 гг. изничтожили и поступившие к ним карточки на воинов, составленные по местам их бывшего жительства согласно извещений о судьбах. Очччень любопытные дела творились и творятся в нашем пока ещё Отечестве. Или нам лишь всё ещё хочется думать, что оно — наше?

Источник сведений и текст Директивы достоверный, однако, приводить его выходные данные мы не будем, дабы пользоваться им и впредь без тех палок в колёса, что подкидывают нам всем своим бурлящим рвением иные чиновники. Достаточно того, что указаны номер и дата Директивы. Страждущие смогут проверить документальность, а нам вполне достаточно того, что внесена ясность по истокам бардака на воинских мемориалах.

Ниже представляем ещё один документ в аутентичном виде (хотя и подкачавший визуально). Но ценность его всё в том же — в информации. Этот документ объясняет — откуда появились на обелисках пресловутые «…и другие» или «… и ещё 5 красноармейцев» и т.п. Всё нам некогда было, всё торопились повоевать да отписаться. А докумекать, что тем самым задали головную боль многим миллионам потомков на десятки лет вперёд, само собой, на это соображалки, когда нужно, не хватило:

В «…и другие» записали миллионы бойцов в войну, а потому после войны к 20-летию Победы потребовался выход Директивы ГШ ВС СССР от 04.03.1965, которую мы разместили выше, дабы все эти нескладёхи военного и послевоенного времени хотя бы топорно расшить и восполнить. Был шанс у чиновников государства как-то оправдаться перед народом за хамское отношение к своим же защитникам, но они свою роль исполнили, как всегда, предельно цинично:

а) увековечили память о погибших по районам и городам только по тем бойцам, на кого было выписано извещение, сохранившееся через 20 лет после войны;

б) не утрудили себя сбором сведений по другим бойцам, о судьбе которых не было выписано в в/ч извещений с указанием района и места гибели;

в) выкинули из возможного учёта пропавших без вести воинов, у кого в извещениях был указан район пропажи без вести (эти данные можно было вполне оставить в РВК боевой территории для справочных целей);

г) уничтожили карточки-копии извещений после составления мемориальных списков, в результате чего на памятнике и в легенде к нему имеются только ФИО, год рождения, звание, дата гибели, и то — не по всем позициям и бойцам; как следствие — при отсутствии уничтоженной исходной карточки, что была составлена на воина по извещению о его судьбе, уточнить биографические данные при их совпадении с кем-то уже не представляется возможным.

И свидетельством всем этим словам являются десятки тысяч куцых и почти ни на что не годных «паспортов воинских захоронений» РФ и некоторых бывших республик СССР, что ныне оцифрованы и размещены в ОБД «Мемориал», и которые паспортами назвать язык не поворачивается. Это не паспорта, это отписки-отмашки: «Нате, другого у нас ничего нет. А почему нет — и не знаем, и знать не хотим».

Зато мы теперь знаем — кто чего стоил и как жил. Над нами посмеиваются за рюмками дорогих коньяков, попиваемых в прикуску к сигарам: «Дураки гороховые, вечно лезут куда ни попадя да роют, где не приколочено. Уж и когда уймутся, следопыты-недотёпы».

Слова эти вражеские. Потому что только враг может столько лет так методично и расчётливо уничтожать свой народ и память о нём. И только враг может делать вид, что ничего похабного и мерзкого в этом нет. А с врагами разговор короткий. Во всяком случае был в войну. Не так ли?

И.И. Ивлев.


Директивы представителям интересов Российской Федерации для участия в заседаниях советов директоров (наблюдательных советов) открытых акционерных обществ с государственным участием, являющихся заказчиками, закупочная деятельность которых подпадает под действие Федерального закона от 18 июля 2011 года N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц»

УТВЕРЖДАЮ
Председатель Правительства
Российской Федерации
24 октября 2013 года N 6362п-П13

Директивы представителям интересов Российской Федерации для участия в заседаниях советов директоров (наблюдательных советов) открытых акционерных обществ с государственным участием, являющихся заказчиками, закупочная деятельность которых подпадает под действие Федерального закона от 18 июля 2011 года N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц»

Во исполнение пунктов 8, 9, 24, 25, 26, 27, 28, 30, 31 плана мероприятий («дорожной карты») «Расширение доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к закупкам инфраструктурных монополий и компаний с государственным участием», утвержденного распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 мая 2013 года N 867-р, представители интересов Российской Федерации в советах директоров (наблюдательных советах) открытых акционерных обществ, в уставном капитале которых доля Российской Федерации превышает 50 процентов, являющихся заказчиками, закупочная деятельность которых подпадает под действие Федерального закона от 18 июля 2011 года N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», обязаны инициировать проведение заседаний советов директоров указанных юридических лиц с внесением в повестку дня вопроса «О расширении доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к осуществляемым закупкам».
При рассмотрении данного вопроса представители интересов Российской Федерации в советах директоров (наблюдательных советах) открытых акционерных обществ, в уставном капитале которых доля Российской Федерации превышает 50 процентов, являющихся заказчиками, закупочная деятельность которых подпадает под действие Федерального закона от 18 июля 2011 года N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее также — заказчики), обязаны голосовать «за» проект решения, предусматривающий обеспечение единоличными исполнительными органами указанных юридических лиц 45-дневного срока принятия решений, касающихся:

1) создания совещательного органа, отвечающего за общественный аудит эффективности проводимых закупок, в том числе на предмет использования передовых технологических решений (далее — Совещательный орган), с обязательным предоставлением возможности включения в него представителей общественных объединений предпринимателей малого и среднего предпринимательства (включая объединения в сфере закупочной деятельности), отраслевых научных и образовательных учреждений и технологических платформ;

2) разработки положения о деятельности Совещательного органа, предусматривающего порядок его формирования и деятельности, обеспечивающего эффективность взаимодействия между заказчиком и субъектами малого и среднего предпринимательства при соблюдении коммерческой и государственной тайны, в соответствии с рекомендациями Минэкономразвития России;

3) обеспечения контроля эффективности работы системы «одного окна» заказчика для внедрения инновационной продукции и результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ субъектов малого и среднего предпринимательства, а также обеспечения взаимного трансферта технологий;

4) обеспечения максимальной открытости деятельности Совещательного органа;

5) обеспечения формирования соответствующего раздела в годовом отчете общества об эффективности закупочной системы заказчика, в том числе в отношении закупок у субъектов малого и среднего бизнеса;

6) разработки с участием представителей Совещательного органа, утверждения и введения в действие положения о порядке и правилах внедрения инновационных решений в деятельность заказчика;

7) внесения изменений в положение о закупках или иные распорядительные документы заказчика, в которых участниками закупок являются только субъекты малого и среднего предпринимательства, предусматривающие:
обязательное предоставление заказчиком права выбора субъектам малого и среднего предпринимательства условий обеспечения заявки между банковской гарантией и денежным обеспечением, а также введение дополнительных (к банковской гарантии и денежному обеспечению) условий обеспечения заявки и предоставление субъектам малого и среднего предпринимательства возможности выбора условий обеспечения заявки;
обязательное осуществление заказчиком возврата обеспечения заявок в срок не более 7 рабочих дней со дня подведения итогов закупок всем участникам, относящимся к субъектам малого и среднего предпринимательства, кроме занявших 1-е и 2-е место по итогам закупок;
обязательное осуществление заказчиком возврата обеспечения заявок субъектов малого и среднего предпринимательства, занявших 1-е и 2-е место по итогам проведения закупок, в течение 7 рабочих дней после подписания договора;
возникновение обязательства заказчика по ограничению срока от даты подведения итогов закупок до подписания договора с субъектами малого и среднего предпринимательства — не более 20 рабочих дней;
возникновение обязательства заказчика по установлению максимального срока оплаты выполненных работ после подписания закрывающих документов для договоров, по которым исполнителем выступает субъект малого и среднего предпринимательства, — не более 10 рабочих дней, а для договоров, предусматривающих отложенный платеж, в качестве обеспечения обязательств поставщика (подрядчика, исполнителя) — не более 10 рабочих дней с момента исполнения обязательств, обеспеченных отложенным платежом;
введение возможности обеспечения переуступки прав требования по договорам субъектов малого и среднего предпринимательства с заказчиками в пользу финансово-кредитных учреждений (факторинг);

8) разработки и введения для менеджмента заказчика обязательного критерия показателя эффективности — доли закупок у субъектов малого и среднего предпринимательства, включая закупки инновационных товаров (работ, услуг), научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (далее — доля закупок). Доля закупок должна определяться на основании формируемой ежеквартально заказчиком статистической информации об участии субъектов малого и среднего предпринимательства в закупках заказчиков, включая закупки инновационных товаров (работ, услуг), научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ. При этом должны быть разработаны системные меры стимулирования (наказания) за выполнение (невыполнение) указанного критерия показателя эффективности для менеджмента (в увязке с финансовой эффективностью деятельности заказчика);

9) внесения изменений в документы заказчика о формировании соответствующей статистической информации и введения в число критериев показателей эффективности для топ-менеджмента заказчика обязательных параметров, характеризующих инновационное развитие компании:
производительность труда с ростом не менее 5 процентов в год до достижения к 2018 году среднеотраслевых значений, характерных для аналогичных зарубежных компаний;
экономия энергетических ресурсов не менее 5 процентов в год до достижения к 2018 году среднеотраслевых значений, характерных для аналогичных зарубежных компаний;
уровень экологичности производства товаров и выполнения работ на уровне не ниже значений, характерных для аналогичных зарубежных компаний.
Электронный текст документа
подготовлен АО «Кодекс» и сверен по:
файл-рассылка

Госкомпании должны в двухмесячный срок утвердить план перехода на российское программное обеспечение до 2021 года

Правительство в очередной раз потребовало от госкомпаний перейти на российское программное обеспечение (ПО). На этот раз директиву, предписывающую корпорациям разработать четкий план по импортозамещению ПО до 2021 г., подписал глава Минфина Антон Силуанов. Очевидно, что главная цель подобного «пинка» от кабинета министров – обратить внимание компаний на проблемы IT-сферы. Вместе с тем всем также понятно, что, если выполнять данный правительственный наказ формально, за 3 года никто не успеет создать достойную замену импортному софту. Кроме того, без должной государственной поддержки, а не только запретительных мер, Россия так и не сможет внедрить отечественное программное обеспечение и перестать быть «цифровой колонией».

По данным СМИ, согласно последней директиве Силуанова, госкомпаниям необходимо срочно созвать советы директоров, а затем в двухмесячный срок утвердить план перехода на российское программное обеспечение до 2021 г.

Доля отечественного софта в работе госкомпаний через 3 года должна составлять более 50%.

Аналогичные задачи поставлены и перед дочерними структурами корпораций. Российские программы госкомпании должны выбирать из реестра отечественного программного обеспечения, запущенного Минкомсвязи в сентябре 2018 г.

Напомним, что история импортозамещения в IT-сфере длится уже не менее трех лет. В 2015 г. президент России Владимир Путин потребовал от госкомпаний начать переход на отечественный софт, а премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление, запретившее госкомпаниям закупать программное обеспечение за рубежом при наличии российских аналогов. В июле 2016 г. соответствующую директиву подписал Игорь Шувалов, а в феврале 2018 г. правительственная комиссия решила, что согласовывать планы по переходу на отечественный софт будет Центр компетенций по импортозамещению в сфере ИКТ.

Однако, как считают эксперты, «воз и ныне там».

К 2018 г. мало что изменилось, импортозамещающее программное обеспечение по-прежнему имеет локальный характер.

По большому счету никто заменой импортного софта на отечественный заниматься не хотел. Ведь для этого надо не просто закупать готовый продукт, а набирать людей и создавать собственное программное обеспечение; последнее, как известно, гораздо более трудоемкая задача. Остается одна надежда – на санкции, которые только и способны сдвинуть с мертвой точки решение проблемы.

В нефтегазовой сфере они уже начали действовать. В феврале 2018 г. американская Oracle ужесточила условия предоставления продуктов и услуг российским клиентам. Нефтяные компании применяют программы Oracle для управления проектами, в том числе в добыче. С 29 января были запрещены как новые сделки, так и продление, изменение и обновление действующих контрактов. Санкции коснулись «Роснефти», «Газпрома», «Сургутнефтегаза» и ЛУКОЙЛа, их дочерних предприятий и некоторых зарубежных проектов. Судя по всему, именно за счет данного фактора крупные российские нефтегазовые компании имеют достаточно серьезные достижения в области создания собственного софта. Но до полной независимости, как отмечают отраслевые эксперты, им еще далеко.

Государство не финансирует разработки отечественного ПО

Руководитель направления «Газ и Арктика» Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Роман Самсонов напомнил, что нефтегазовый сектор сильно зависит от программного обеспечения, поскольку в нем очень высокий уровень автоматизации.

«У «Газпрома» и «Роснефти» есть много собственных разработок софта, который используется, например, для транспортировки газа. Но беда состоит в том, что большие операционные системы используются зарубежного производства. Например, системы уровня Oracle труднозаменяемы.

Но, если правительство такую задачу ставит, все достижимо. В качестве положительного примера можно привести тот факт, что средний и малый бизнес активно использует российский программный продукт «1С». Но для больших компаний этот масштаб не может полностью решить все задачи. Крупные компании используют SAP, поскольку этого требует их деятельность на международном уровне», – пояснил эксперт в интервью «НиК».

По его словам, новый «Каскад» компании НОВАТЭК использует российское ПО и датчики, есть подобные достижения и у «Газпрома», но все равно новые разработки компаний далеко не полностью используют отечественный софт.

«Российские разработки не имеют масштабирования и не распространяются глобально. Даже если есть хорошие алгоритмы, нет нормального программирования, для этого нужны заказы. В России есть неплохие решения в области программного обеспечения геологоразведки, но западные софты всегда комплексные»,

– заявил Самсонов.

Он отметил, что крупные российские компании имеют свои программы импортозамещения, в частности в области софта, поэтому если будет жесткое указание правительства увеличить темпы данной работы, то, конечно, они это сделают.

«Как ни парадоксально, чем жестче будут ограничения, тем быстрее станут подниматься российские разработчики. Если смотреть реальную статистику, в некоторых разделах импортный софт составляет до 90%. И серьезных изменений не предвидится. Видимо, правительство принимает такое силовое решение потому, что добровольно никто ничего делать не хочет. Всегда проще купить западное, причем можно через посредников, но все равно, когда ты доходишь до финального продукта, оказывается, что даже китайское ПО далеко не все позволяет делать», – рассказал Самсонов.

Тем не менее, считает эксперт, даже при условии настойчивой и поступательной работы в данной области, в условиях объединения усилий всех стартапов, за 3 года можно перевести на российские разработки 30% софта.

«За 3 года получить продукт и провести опытно-промышленное внедрение можно, но надо приложить очень большие усилия. В ассоциациях российских производителей говорят, что увеличения заказов не наблюдается»,

– резюмировал Самсонов.

России нужна своя операционная система

Руководитель кадрового центра «Сезон охоты», занимающегося подбором программистов для IT-компаний, Наталья Молокова в интервью «НиК» напомнила, что прежде, чем что-то запрещать, надо создать что-то свое, а еще ранее – профинансировать.

«Мы много работаем со стартапами, комплектуем штат. К нам за помощью обращаются по своей инициативе сами разработчики, которые с нуля на собственные средства пытаются поднимать программные продукты. Средств не хватает – проекты сворачиваются. Иногда их финансируют инвесторы из-за рубежа.

Сейчас запрещать зарубежный софт нецелесообразно и нерационально. У нас нет какой-то достойной альтернативы»,

– указала эксперт.

Молокова пояснила, что единственная мобильная операционная система, включенная в реестр отечественного ПО, которая разрабатывается в России, – Sailfish Mobile OS RUS.

«Созданием этой операционной системы занимаются компания «Открытая мобильная платформа» и «Ростелеком». Они это делают уже 3 года, но результата до сих пор не видно: в России нет разработчиков такого уровня, а зарубежных они брать не хотят. В данном случае есть средства на разработку, но катастрофически не хватает разработчиков.

Операционная система AstraLinux, российская сборка свободной операционной системы LINUX, пока находится в работе. Бизнес ее не использует, для адаптации AstraLinux потребуется лет 5-6. В России безоговорочно доминирует Windows», – рассказала эксперт.

Президент фонда «Основание» Алексей Анпилогов считает, что главная проблема – в сроках разработки современного и устраивающего пользователей программного обеспечения.

«Любая национальная экосистема начинается с разработки операционной системы. В частности, в Китае есть уже две национальных операционных системы, которые были созданы на основе Linux, – это NeoKylin и Ubuntu. КНР шла к этому практически десятилетиями.

В 2003-2005 гг. страна приняла программу разработки собственной операционной системы и к 2015 г. получила два поддерживающихся дистрибутива. Сейчас у китайцев уже свои браузеры и своя социальная сеть. Начинание российского правительства, безусловно, правильное, но я не верю, что компании в стиле «унтер-офицерской вдовы» перейдут на российское ПО за 3 года. В Китае разработки национальных операционных систем серьезно финансировались. Пользователь получил фактически замену Windows или Apple и спокойно перешел на это программное обеспечение», – рассказал эксперт в интервью «НиК».

Он отметил, что определенные шаги по созданию российской операционной системы были, но Россия еще не перешла на массированное применение отечественного ПО.

«В случае если это будет не просто запретительное директивное указание, а поддержка отечественного производителя, такое можно только приветствовать. С начала 1990-х гг. Россия находится в состоянии «цифровой колонии»: в стране нет собственного программного обеспечения, своих аппаратных разработок, процессоров, памяти, чипсетов. Я думаю, начинать надо было не с директивы о переходе на российское ПО, а с национальной программы развития программного и аппаратного обеспечения», – уверен Анпилогов.

Российский софт тормозит проблема перехода

Преподаватель Высшей школы бизнес-информатики (ВШБИ) Высшей школы экономики Виталий Камалов, напротив, заметил, что в России есть свои операционные системы на базе Linux.

«Дьявол, как известно, кроется в мелочах. Надо читать постановление и мелким шрифтом разъясняющие документы. Хотелось бы понять, в чем будут измеряться проценты отечественного софта в работе компаний. Через 3 года их должно быть более 50%. В количестве рабочих мест? В стоимости на балансе? В объеме данных? В чем-то еще? В реестре российского программного обеспечения присутствуют в том числе и операционные системы (по крайней мере, для рабочих станций), поэтому, наверно, отечественное ПО надо внедрять хотя бы в офисы для обработки документов», – заявил эксперт в интервью «НиК».

По его словам, для энергетических компаний важны прежде всего программы управления аппаратными комплексами, причем, естественно, не офисной техникой, а средствами производства.

«Тут идет вопрос не только о текстовом редакторе, а о ПО, которое управляет разным «железом». Да, важны программы для бизнес-аналитики, учета, защиты данных. Но тут российского ПО гораздо больше, тот же «1С» и «Касперский» закрывают большие потребительские ниши», – напомнил Камалов.

Он считает, что главная сложность использования отечественного программного продукта заключается в проблеме перехода, привычках, в надежности российского ПО, в его документации, а главное, в стабильности сопровождения ПО разработчиками.

«Зачастую российские разработки имеют очень слабую поддержку. Частая ситуация на рынке, когда все упирается в одного или двух «умельцев». Нет документации, или она не соответствует реальности. Вечная проблема, когда в ремонте мы достигаем большего, чем в серийном производстве. Должен быть весь цикл – обучение, поддержка, обновление. Документирование функционала, наличие адекватных «хелпов», онлайн-техподдержка и т. д.»,

– рассказал эксперт.

Он отметил, что, с другой стороны, большинство рядовых пользователей используют только 3-4% возможностей, например, программы Word.

«Написать текстовый редактор, который перекрывает 3-4% Word, несложно, и аналоги есть. Другое дело, что Microsoft скупал компании, чтобы документы разных форматов интегрировались в единый документооборот. В России есть аналоги – например, «1С» имеет свой язык, на котором можно написать все. Но это дорогая работа, требуются свои программисты. Прецедентов подобных очень много. Я знаю компании, которые покупали «1С», потом сами «дотачивали» конфигурации, брали в штат одинэсовских программистов, которые становились постоянными сотрудниками компаний по доведению программ «1С» под собственные нужды», – рассказал Камалов о проблемах отечественного программного продукта.

Эксперт также указал на то, что зарубежный софт уже развился, а российское ПО стартовало позже.

«ПО для военных разработок наверняка финансируется государством. Платить же за разработку и внедрение отечественного текстового редактора никто не собирается. Сейчас много желающих поставлять программную продукцию государству. Офисным работникам подавляющего большинства государственных структур ОС на Linux будет достаточно.

Серьезные проблемы в другом: нет отечественной мощной СУБД (системы управления базами данных), равной Oracle или MS-SQL, нет отечественного софта, например для BIM-проектирования в строительстве, равного продукции Autodesk.

Для проектирования в самолетостроении софт выпускают только две компании в мире. Серьезная автоматизация производства требует больших, а главное, долгосрочных вложений», – пояснил Камалов.

Резюмируя экспертные оценки состояния и применения российского программного обеспечения, в том числе и в энергетике, можно предположить, что России предстоит долгий путь по переходу на отечественный софт. И для того, чтобы ускорить этот процесс, все средства хороши – и запретительные меры правительства, и национальная поддержка по переходу на российское ПО, ну и, конечно же, санкции, без которых никто ничего не захочет делать.