Идолы театра

Содержание

Текст книги «Лекции по истории западной философии Нового времени»

Этот подход можно проиллюстрировать следующим примером. Если мы собираемся исследовать нечто при помощи микроскопа, то разумно сначала озаботиться чистотой стекол этого микроскопа. В противном случае мы будем видеть в микроскоп не объекты микромира, а пятна грязи на увеличительном стекле. Так же рассуждал и Бэкон: прежде чем познавать элементы мироздания, разумно исследовать нашу способность к этому познанию и устранить все, что может воспрепятствовать нам в этом деле.

Бэкон выделяет четыре класса идолов. «Идолы и ложные понятия, которые уже пленили человеческий разум и глубоко в нем укрепились, так владеют умом людей, что затрудняют вход истине, но, если даже вход ей будет дозволен и предоставлен, они снова преградят путь при самом обновлении наук и будут ему препятствовать, если только люди, предостереженные, не вооружатся против них, насколько возможно. Есть четыре вида идолов, которые осаждают умы людей. Для того чтобы изучать их, дадим им имена. Назовем первый вид идолами рода, второй – идолами пещеры, третий – идолами площади и четвертый – идолами театра. Построение понятий и аксиом через истинную индукцию есть, несомненно, подлинное средство для того, чтобы подавить и изгнать идолы. Но и указание идолов весьма полезно…» (1. 2. С. 18).

1. Идолы рода. Речь идет об ограниченности человеческой природы. Человеческий ум склонен принимать желаемое за действительное, он не любит признавать неприятное, он склонен к ошибкам и искажениям. В качестве примера достаточно вспомнить о том, как часто человек воспринимает конструктивную критику как злобное нападение на собственную персону. «Идолы рода находят основание в самой природе человека, в племени или самом роде людей, ибо ложно утверждать, что чувства человека есть мера вещей… Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде». (1. 2. С. 18).

В наибольшей степени заблуждения человеческого ума проистекают от чувственного восприятия. Это восприятие часто обманывает нас и представляет вещи не такими, какие они есть на самом деле. Кроме того, часто яркие чувственные восприятия отвлекают человеческий ум от менее ярких чувственных восприятий, которые как раз и могли бы поведать нам истину.

Забавно, что человек, который столь глубоко понимал искажающий характер «идолов рода», сам часто становился их жертвой. Так, в частности, Бэкон не принял теорию Коперника и полагал, что Земля покоится в центре мироздания. Подобные воззрения естественны для человека, находящегося в плену у своего чувственного восприятия. Выйдя по утру на крыльцо своего дома и оставаясь на нем в течение всего дня, человек с очевидностью может убедиться, что он весь день пребывал в неподвижном состоянии, в то время как солнце непрестанно двигалось пока не скрылось за горизонтом. Впрочем, возможно, Френсис Бэкон просто не хотел вступать в конфликт с церковью из-за какой-то там теории Коперника.

2. Идолы пещеры. «Идолы пещеры суть заблуждения отдельного человека. Ведь у каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы. Происходит это или от особых прирожденных свойств каждого, или от воспитания и бесед с другими, или от чтения книг и от авторитетов, перед какими кто преклоняется, или вследствие разницы во впечатлениях, зависящей от того, получают ли их души предвзятые и предрасположенные или же души хладнокровные и спокойные, или по другим причинам. Так что дух человека, смотря по тому, как он расположен у отдельных людей, есть вещь переменчивая, неустойчивая и как бы случайная. Вот почему Гераклит правильно сказал, что люди ищут знаний в малых мирах, а не в большом или общем мире». (1. 2. С. 19).

Иными словами, личная биографическая ситуация человека определяет его характер, привычки, склонности, страхи и надежды, способы восприятия мира и реакции на этот мир. Все это выступает для человека, в качестве некой экзистенциальной «пещеры», в которую он заключен. Получаемое человеком знание как бы преломляется через стены и содержимое этой «пещеры», искажаясь до состояния фантома.

Я очень люблю этот раздел. Для дела познания этот призрак наиболее опасен. Этот «вирус» повсеместен и всемогущ. Правда, в отличие от Бэкона, который делал акцент, прежде всего, на личностном аспекте «пещеры», в которую заключен каждый человек, я считаю необходимым расширить значение этого «идола» и включить в него культурный горизонт, очерчивающий опыт индивида. Речь идет о склонности человека судить обо всем на свете по меркам своей экзистенциальной и культурной «пещеры». Чаще всего свой образ жизни, свою семью, свою культуру человек рассматривает как образец истинного и правильного. Эта пещера воспринимается им как Вселенная. Образ же жизни других людей или иные культуры воспринимаются им как задворки, если не как помойные углы его пещеры. Если вы прислушаетесь к тому, как люди характеризуют других, то заметите, что часто человек склонен восклицать: «Он ненормальный!», – или – «Я же нормальный человек!». Норма здесь как раз и отражает обычай пещеры. Все же, что отличается от обычаев этой пещеры, воспринимается как ненормальность, злонамеренное извращение или даже как дьявольские происки. Внимательно понаблюдав за окружающими, вы обнаружите, что от идолов пещеры не свободны ни ваши близкие, ни ваши дальние. Вам достаточно включить телевизор, и вы увидите, как политик озвучивает призраки своей пещеры в полной уверенности в том, что он выступает глашатаем Истины.

3. Идолы рынка (площади). «Существуют еще идолы, которые происходят как бы в силу взаимной связанности и сообщества людей. Эти идолы мы называем, имея в виду порождающее их общение и сотоварищество людей, идолами площади. Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум. Определения и разъяснения, которыми привыкли вооружаться и охранять себя ученые люди, никоим образом не помогают делу. Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям». (1. 2. С. 19).

«Наиболее же тягостны идолы площади, проникающие в человеческий разум в результате молчаливого договора между людьми об установлении значения слов и имен. Ведь слова в большинстве случаев формируются исходя из уровня понимания простого народа и устанавливают такие различия между вещами, которые простой народ в состоянии понять; когда же ум более острый и более внимательный в наблюдении над миром хочет провести более тщательное деление вещей, слова поднимают шум, а то, что является лекарством от этой болезни (т. е. определения), в большинстве случаев не может помочь этому недугу, так как и сами определения состоят из слов, и слова рождают слова. И хотя мы считаем себя повелителями наших слов и легко сказать, что «нужно говорить, как простой народ, думать же, как думают мудрецы»; и хотя научная терминология, понятная только посвященным людям, может показаться удовлетворяющей этой цели; и хотя определения (о которых мы уже говорили), предпосылаемые изложению той или иной науки (по разумному примеру математиков), способны исправлять неверно понятое значение слов, однако все это оказывается недостаточным для того, чтобы помешать обманчивому и чуть ли не колдовскому характеру слова, способного всячески сбивать мысль с правильного пути, совершая некое насилие над интеллектом, и, подобно татарским лучникам, обратно направлять против интеллекта стрелы, пущенные им же самим. Поэтому упомянутая болезнь нуждается в каком-то более серьезном и еще не применявшемся лекарстве» (1. 1. С. 309–310).

«Но тягостнее всех идолы площади, которые проникают в разум вместе со словами и именами. Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума. Это сделало науки и философию софистическими и бездейственными. Большая же часть слов имеет своим источником обычное мнение и разделяет вещи в границах, наиболее очевидных для разума толпы. Когда же более острый разум и более прилежное наблюдение хотят пересмотреть эти границы, чтобы они более соответствовали природе, слова становятся помехой. Отсюда и получается, что громкие и торжественные диспуты ученых часто превращаются в споры относительно слов и имен, а благоразумнее было бы (согласно обычаю и мудрости математиков) с них и начать для того, чтобы посредством определений привести их в порядок. Однако и такие определения вещей, природных и материальных, не могут исцелить этот недуг, ибо и сами определения состоят из слов, а слова рождают слова, так что было бы необходимо дойти до частных примеров, их рядов и порядка, как я скоро и скажу, когда перейду к способу и пути установления понятий и аксиом» (1. Т. 2. С. 25).

4. Идолы театра. «Существуют, наконец, идолы, которые вселились в души людей из разных догматов философии, а также из превратных законов доказательств. Их мы называем идолами театра, ибо мы считаем, что, сколько есть принятых или изобретенных философских систем, столько поставлено и сыграно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры…». (1. 2. С. 19).

«Идолы театра или теорий многочисленны, и их может быть еще больше, и когда-нибудь их, возможно, и будет больше. Если бы в течение многих веков умы людей не были заняты религией и теологией и если бы гражданские власти, особенно монархические, не противостояли такого рода новшествам, пусть даже умозрительным, и, обращаясь к этим новшествам, люди не навлекали на себя опасность и не несли ущерба в своем благосостоянии, не только не получая наград, но еще и подвергаясь презрению и недоброжелательству, то, без сомнения, были бы введены еще многие философские и теоретические школы, подобные тем, которые некогда в большом разнообразии процветали у греков. Подобно тому как могут быть измышлены многие предположения относительно явлений небесного эфира, точно так же и в еще большей степени могут быть образованы и построены разнообразные догматы относительно феноменов философии. Вымыслам этого театра свойственно то же, что бывает и в театрах поэтов, где рассказы, придуманные для сцены, более слажены и красивы и скорее способны удовлетворить желания каждого, нежели правдивые рассказы из истории». (1.2. С. 27).

Этот род предрассудков особенно раздражает Бэкона. Выделяя этот класс, он фактически производит нападение на всю древнюю и средневековую философию. Идолы театра – это предрассудки, связанные с верой в авторитет древних. Если вы вдумаетесь, то обнаружите, что термин «идолы театра» весьма тонко передает одну из сторон феномена авторитета. Очень часто авторитет прибегает к внешним атрибутам, как то: ученая или судейская мантия, величественная поза, непонятный язык, пухлые ученые тома. Все это – театральное представление, которое призвано убедить окружающих в уме, глубине, компетентности авторитета.

Авторитет древних раздражает не одного только Бэкона. Новой науке при своем рождении приходилось яростно отстаивать право на свое существование в борьбе с наукой средневековой. А авторитет Аристотеля или Библии – это краеугольный камень средневековой науки. Фактически, Бэкон заявляет, что есть лишь один источник подлинного знания – опыт и разум. Авторитет скорее убивает истину, нежели гарантирует ее.

Теория «идолов» Френсиса Бэкона положила начало масштабным изысканиям новоевропейских философов в области теории познания. По этому пути двигалось большинство последующих философов. В этом отношении, вполне можно провести прямую линию между теорией идолов Френсиса Бэкона и изысканиями Иманнуила Канта в области способностей и границ человеческого разума.

Комментарий № 1

Принцип технократии является разновидностью более общего принципа меритократии, то есть убеждения, что обществом должны править лучшие и наиболее способные. Подобные идеи с неизбежностью возникали и будут возникать в человеческом обществе, поскольку это общество всегда было и, скорее всего, всегда будет оставаться иерархизированным. По своей природе человек – стадное животное. Стадо же предполагает иерархию. Но человек – это и социальное существо. Соответственно, иерархия в различных обществах выстраивается по разным основаниям, сообразно типу того или иного социума. Основаниями могут быть военные или политические успехи, богатство, знание и мудрость или еще что-нибудь. Элиты всегда создаются из людей талантливых, энергичных и способных на многое. Но сформировавшись, они склонны к замыканию на самих себя и окостенению. Классическим примером этого может служить аристократия. Сформировавшись благодаря личным заслугам основателей аристократических родов, в дальнейшем аристократия ценит не столько заслуги, сколько происхождение.

В этом отношении, важнейшая проблема элиты – ее открытость и обновляемость. На данный момент модернизированные страны являют наиболее успешный вариант социальной структуры, предполагающий постоянное обновление и открытость элит. В капиталистическом обществе ценится богатство и любой обретший это богатство рано или поздно входит в элиту. Недостойный же наследник, расточивший свое богатство, со временем из элиты выпадает. Капитализм с необходимостью предполагает демократию. Благодаря демократической форме правления энергичные и талантливые могут подняться на высокие ступени социальной иерархии. Та же демократия способствует процветанию и вхождению в элиту людей, занимающихся интеллектуальной и духовной деятельностью – их артефакты могут получить широкое признание и значительное вознаграждение.

Создание подобного «буржуазного» механизма высокой вертикальной социальной мобильности (перемещение людей по социальной лестнице вверх и вниз) способствовала расцвету и мировому господству модернизированных стран. Этот механизм не идеален, но его «коэффициент полезного действия» очень высок и значительно превосходит «КПД» других типов социальной структуры, имевших место быть в истории или существующих на данный момент. Но этот тип механизма вертикальной социальной мобильности вызывает множество нареканий со стороны представителей различных гуманитарных ценностей. Критики часто указывают на высокую степень социальной несправедливости и неравенство, присущих этому механизму. Подавляющее большинство этих критиков являются представителями интеллигенции, которые претендуют на то, что они выражают и защищают интересы широких слоев населения, находящихся на нижних ступенях социальной иерархии. Делают они это тем более искренне, поскольку сами занимают не очень высокие социальные ступени и возмущены тем, что богатство, власть, авторитет и известность достаются не им, гениальным и добродетельным, а тупым и беспринципным негодяям.

Но предлагаемые ими проекты, как правило, предполагают «ручное управление» процессами социальной мобильности, ибо их реализация немыслима без неимоверного возрастания роли государства. Предполагается, что разрушив несправедливый и нравственно-неприемлемый господствующий механизм социальной мобильности, разумные и добродетельные люди создадут такое социальное устройство, которое позволит возвышать лишь талантливых и достойных. Но заниматься этим будут соответствующие государственные органы, то есть бюрократия. Последнее обстоятельство, как правило, не учитывается этими прожектерами.

Такова сущность бюрократии – она безлика, незаметна и всегда готова к услугам. Бюрократия воспринимается политическими утопистами, как послушный инструмент, пригодный для решения любых социальных проблем. Но социальный опыт XX века убедительно демонстрирует, что незаметная и услужливая бюрократия, обретя ключевые позиции в обществе, превращается в его хозяина, ибо бюрократия может и хочет быть не только послушным орудием в руках других социальных слоев и групп, но и господствующим классом.

Бюрократическое же правление означает торжество совершенно особенных критериев меритократии. Лучшими и достойными оказываются не талантливые и энергичные, а те, кто наиболее полно способен к подчинению, лояльности и механическому исполнению приказов и инструкций, полученных сверху. Кроме того, как и в случае с аристократией. Господство бюрократии очень скоро приводит к возникновению почти закрытых чиновничьих каст.

Таким образом, проблема повышения эффективности механизма вертикальной социальной мобильности не может быть решена через повышение роли государственных органов. Кроме того, решение этой проблемы, скорее всего, не может быть связано с максимальным учетом гуманитарных ценностей. На это с очевидностью указывает социальный опыт современных модернизированных стран.

Капитализм с неизбежностью порождает демократию. Вне равенства всех перед законом, вне соблюдения прав человека и вне возможности влиять на принятие политических решений капиталистическая экономика обречена на загнивание и исчезновение. Но демократия имеет тенденцию к созданию всеобщего избирательного права. Этого требуют широкие массы и этого требуют гуманитарные ценности, лежащие в основе демократической идеологии.

Всеобщее избирательное право создает ситуацию, когда важнейшие социально-политические и экономические решения принимаются сообразно воле низкоиерархичного большинства. Но это большинство не обладает высокими талантами, хорошим образованием и сильным умом. Большинство – это скопление посредственностей, которые не смогли за счет личных качеств обрести высокие социальные позиции и получить хорошую долю общественного богатства. Благодаря всеобщему избирательному праву это большинство теперь может принять такие решения, которые позволят ему получить то, что оно не смогло получить из-за своей «серости».

Таким образом, капиталистический механизм вертикальной социальной мобильности с необходимостью содержит в себе элемент, который в перспективе способен его полностью разрушить – благодаря всеобщему избирательному праву модернистская меритократия может смениться архаической охлократией15
Охлократия (др. – греч. ὀχλοκρατία; от ὄχλος – толпа и κράτος – власть, лат. ochlocratia) – вырожденная форма демократии, основанная на меняющихся прихотях толпы, постоянно попадающей под влияние демагогов. (Википедия).
.

К счастью, до сих пор этот пагубный элемент более или менее уравновешивается иными социальными элементами капиталистического механизма социальной мобильности. Так, в частности, элиты имеют возможность влиять на демократические решения посредством масс-медиа, финансирования нужных проектов и саботирования проектов опасных. Кроме того, межгосударственная конкуренция также поддерживает «в тонусе» общества, склонные к движению в сторону охлократии.

Но «столетие всеобщего избирательного права» в Европе и Северной Америке демонстрирует все большее смещение центра политической тяжести с меритократии на охлократию. Все чаще в модернизированных обществах к власти всерьез и надолго приходят социалисты и «розовые либералы», которые своими популистскими мерами разрушают эффективный механизм капиталистической социальной мобильности. Предпринимательство и упорный труд становятся все более проблематичными, поскольку оказывается, что можно неплохо жить, не работая при этом и одного дня в неделю – кормить бездельника будут те, кто упорно трудится и рискует всем, создавая коммерческие предприятия. Ценность образования катастрофически падает, ибо его могут без особого труда и особых затрат получить все. Ценность личных талантов и энергии девальвируется, поскольку государство искусственно разрушает свободную конкуренцию, вводя квоты на присутствие в важнейших социальных институтах так называемых «дискриминируемых» слоев и групп населения.

Кроме того, прекраснодушный гуманизм западной интеллигенции, который она внушает всему обществу, приводит к тому, что модернизированные страны претерпевают чудовищный наплыв выходцев из стран с архаической социальной структурой. Человек – это носитель общественных отношений и социального опыта. Если модернизированная страна принимает в себя миллионы и миллионы людей, которые являются носителями архаических форм социальной жизни, то, рано или поздно, эта страна начнет деградировать и архаизироваться.

В итоге, мы видим, что в последние десятилетия модернизированные страны пребывают в латентном социально-экономическом, политическом, этническом и культурном кризисе. Капиталистическая цивилизация справлялась со многими кризисами. Возможно, она справится и с этим кризисом. Но опасность все же велика!

Множество людей во всем мире с нетерпением и восторгом ждет краха капиталистической цивилизации («Крах проклятого Запада! Скорее бы!»). Что ж, дело личных и социальных предпочтений каждого. Но просвещенный человек на эту перспективу взирает с ужасом. Капиталистическая цивилизация породила невиданный взлет человеческого гения и невиданный расцвет культуры. Пятьсот лет из этого «ящика» с удивительной скоростью вылетают необыкновенные технические изобретения, воодушевляющие идеологии, прекрасные образцы зрелой науки и высокого искусства. Благодаря этой цивилизации, впервые за всю историю человечества широкие слои населения покинули жалкие, грязные, полные паразитов лачуги, избавились от угнетения и голода и вкусили богатую, свободную и более или менее интеллектуально осмысленную жизнь. Гибель капиталистической цивилизации будет означать начало Нового Средневековья.

Некоторые просвещенные умы (и я солидаризируюсь с ними) полагают, что спасение капиталистической цивилизации заключается в возвращении к цензовой демократии. Они указывают, что расцвет капиталистического Запада приходится на тот период, когда избирательное право ограничивалось имущественным цензом.

В свое время англичане говорили: «Государством правит тот, кто платит налоги».

В этом много смысла. Тот, кто содержит государство, имеет право определять его судьбу. Человек, который лишен имущества и который не может заработать своим трудом сумму, облагаемую государством достаточным налогом, вряд ли будет способен к принятию разумных и взвешенных решений. Скорее такой человек последует за тем, кто предложит ему обобрать более успешных членов общества, ибо редко люди в своих несчастьях и бедах винят самих себя и слишком часто обвиняют других.

Таким образом, современный проект цензовой демократии предполагает восстановление прежнего социального баланса, обеспечивающего эффективную работу капиталистического механизма социальной мобильности. Избирательным правом пользуются лишь те, кто своими талантами и энергией добился высоких доходов или высокого положения в научной среде. Иными словами, идея цензовой демократии – это еще один вариант решения извечной социальной проблемы формирования меритократии. Но, на данный момент, я не вижу, как подобный проект может быть реализован.

й функции общественной жизни, все более превращаясь в свободную, самостоятельную деятельность индивидуума. Вехой этого процесса было вытеснение фресок станковой живописью, а книжной миниатюры – эстампом. Подобный сдвиг от социального к индивидуальному обусловил и перемещение центра тяжести архитектуры после эпохи Ренессанса. От нее в качестве главнейшей задачи требовалось теперь строить не церкви и дворцы, а жилые дома, не помпезные галереи, а жилые квартиры. Искусство стало интимнее, но также и изолированнее, стало делом одиночек. Подобным образом камерная музыка и романс, творения, призванные удовлетворять личные эстетические потребности, стали превосходить более популярные формы искусства по своему значению, а часто также по интенсивности выражения. Одновременно с этим произошла, однако, еще и другая перемена в функции искусства. Оно все более и более находило признание как совершенно самостоятельная и необыкновенно высокая культурная ценность. Вплоть до XVIII века включительно оно занимало на шкале этих ценностей, собственно говоря, лишь довольно подчиненное место. Искусство было благородным украшением жизни привилегированных. Точно так же, как и теперь, в нем искали эстетического наслаждения, но интерпретировали его или как религиозное воодушевление, или как возвышенную диковинку, которая имела целью удовольствие или развлечение. Художник, будучи ремесленником, всегда оставался в зависимом положении, в то время как занятие наукой было привилегией людей, свободных от забот. (Й. Хейзинга) 21. Какие два направления развития искусства рассматривает автор? Какие проявления этих направлений упомянуты в тексте? (Назовите три проявления) 22. Какие три вида искусства упомянуты в тексте? Укажите еще один вид искусства, не названный в тексте. Привлекая обществоведческие знания, объясните смысл понятия «эстетические потребности». 23. Какие две функции искусства рассматривает автор? Привлекая обществоведческие знания, назовите еще одну функцию искусства, не названную в тексте. Проиллюстрируйте каждую из трех функций примером. (Каждый пример должен быть сформулирован развернуто.) 24. Автор отмечает, что искусство было благородным украшением жизни привилегированных. Укажите три особенности развития современного общества, которые позволили изменить данную ситуацию.

Примеры идолов Бэкона в жизни. Не совсем понимаю суть этого его учения.. Надо привести пример к каждому из идолов.

Чв

Согласно Бэкону, «идолы» — это своего рода непроизвольные софизмы, которые сбивают нас с толку в познании природы. Это что-то вроде непроизвольной деятельности ума, которая приносит вред, а не пользу, мешая процессу познания истины своими ложными построениями.
Все «идолы» Бэкон делит на 4 типа: идолы рода, пещеры, рынка и театра.
Люди склонны воспринимать природу по аналогии с собственной жизнью. Именно этой склонностью Бэкон объясняет привнесение в природу целевых причин. Другой яркий пример идолов рода — склонность людей к обобщениям, не подтвержденным фактами. Если идолы рода проистекают из недостатков общей человеческой природы, то идолы пещеры порождаются особенностями каждого отдельного человека. Каждый смотрит на мир как бы из своей пещеры, которая возникает вследствие особенностей индивидуальной физиологии, воспитания, судьбы и пр. Другие виды идолов имеют у Бэкона сугубо социальные корни, а именно возникают из человеческого общения. Иначе говоря, люди принимают слова за представителей самих вещей, тогда как значения слова устанавливаются ими самими и часто чисто произвольно. А в результате не разум повелевает словами, а наоборот, слова начинают повелевать разумом, порождая, тем самым, идолы рынка. И, наконец, идолы театра, которые коренятся в существующей науке и, в первую очередь, философии. Эти идолы связаны с философскими системами, которые, подобно театру, создают вымышленные миры. Указанные идолы происходят из различных философских догм и превратных доказательств.

2. Фрэнсис Бэкон Обоснование эмпиризма

Учение о «призраках» («идолах») разума
• Идолы рода
• Идолы пещеры
• Идолы площади (рынка)
• Идолы театра
Природа научного познания
• Опыт как источник знания
• Опыт и эксперимент
• Знание – сила: опыты светоносные и плодоносные
Индуктивная логика как орудие научного познания
• Таблицы сущности и присутствия
• Таблицы отклонения, или отсутствия в ближайшем
• Таблицы степеней, или сравнений
• Modus tollendo ponens

3. Фрэнсис Бэкон (1561-1626)

4. Фрэнсис Бэкон (1561-1626)

5. Учение о «призраках» («идолах») разума

Идолы рода
Идолы площади
Есть четыре
вида идолов,
которые осаждают
умы людей
Идолы пещеры
Идолы театра

6. Учение об «идолах» разума Идолы рода

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Идолы рода находят основание
в самой природе человека,
в племени или самом роде людей,
ибо ложно утверждать, что
чувства человека есть мера вещей.
Наоборот, все восприятия
как чувства, так и ума
покоятся на аналогии человека,
а не на аналогии мира.
Ум человека уподобляется неровному
зеркалу, которое, примешивая
к природе вещей свою природу,
отражает вещи в искривлённом
и обезображенном виде.

7. Учение об «идолах» разума Идолы рода

Типичные примеры идолов рода:
Стремление уподоблять природу человеку (как
проявление общей установки объяснять неизвестное по
аналогии с известным).
Тенденция к упрощению, проявляющаяся в
предположении, что в изучаемом объекте больше порядка
и целесообразности, чем на самом деле.
Склонность переоценивать значение неожиданных,
необычных и удивительных явлений, отнюдь не
обязательно репрезентативных.

8. Учение об «идолах» разума Идолы пещеры

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Идолы пещеры суть заблуждения
отдельного человека. Ведь у каждого
помимо ошибок, свойственных роду
человеческому, есть своя особая пещера,
которая ослабляет и искажает свет
природы. Происходит это или от особых
прирождённых свойств каждого,
или от воспитания и бесед с другими,
или от чтения книг и от авторитетов,
перед какими кто преклоняется, или
вследствие разницы во впечатлениях,
зависящей от того, получают ли их души
предвзятые и предрасположенные или
же души хладнокровные и спокойные…

9. Учение об «идолах» разума Идолы пещеры

Типичные примеры идолов пещеры:
Люди в большинстве своём склонны ценить выше то, во
что ими вложено больше труда, или то, что им более
привычно.
Одни умы склонны придавать большее значение
различиям в вещах, другие – сходству между ними.
Одни больше интересуются частностями и
подробностями, другие – общим и целым.
Одни умы склонны к почитанию древности, другие
увлечены любовью к новизне, но немногие могут
соблюсти такую меру, чтобы и не отбрасывать то, что
справедливо установлено древними, и не пренебречь тем,
что верно предложено новыми.

10. Учение об «идолах» разума Идолы площади (рынка)

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Существуют ещё идолы, которые
происходят как бы в силу взаимной
связанности и сообщества людей.
Эти идолы мы называем, имея
в виду порождающее их общение
и сотоварищество людей,
идолами площади.
Люди объединяются речью.
Слова же устанавливаются
сообразно разумению толпы.
Поэтому плохое и нелепое
установление слов удивительным
образом осаждает разум.

11. Учение об «идолах» разума Идолы площади (рынка)

Основные разновидности идолов площади:
Поверхностный и искусственный характер различий,
устанавливаемых обыденным словоупотреблением
(неудачные имена для существующих вещей):
словесное отождествление вещей, в основах своих различных
(например, «земля» как одна из «четырёх субстанций»);
словесное различение вещей, в основе своей идентичных
(например, лёд, вода, пар).
Возможность изобретения и употребления имён
несуществующих вещей (например, «судьба»,
«перводвигатель» и т.п.), вследствие чего разум
втягивается в беспредметные, бессмысленные и
бесплодные споры.

12. Учение об «идолах» разума Идолы театра

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Существуют, наконец, идолы,
которые вселились в души людей
из разных догматов философии,
а также из превратных
законов доказательств.
Их мы называем идолами театра,
ибо мы считаем, что,
сколько есть принятых или
изобретённых философских систем,
столько поставлено
и сыграно комедий,
представляющих вымышленные
и искусственные миры.

13. Природа научного познания Опыт как источник знания

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Два пути существуют и могут
существовать для отыскания и
открытия истины. Один воспаряет
от ощущений и частностей к наиболее
общим аксиомам и, идя от этих
оснований и их непоколебимой
истинности, обсуждает и открывает
средние аксиомы. Этим путём и
пользуются ныне. Другой же путь
выводит аксиомы из ощущений и
частностей, поднимаясь непрерывно и
постепенно, пока наконец не приходит
к наиболее общим аксиомам.
Это путь истинный, но не испытанный.

14. Природа научного познания Опыт как источник знания

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Оба эти пути исходят
из ощущений и частностей
и завершаются в высших общностях.
Но различие их неизмеримо.
Ибо один лишь бегло касается опыта
и частностей, другой надлежащим
образом задерживается на них.
Один сразу же устанавливает некие
общности, абстрактные и бесполезные,
другой постепенно поднимается
к тому, что действительно
более сообразно природе.

15. Природа научного познания Опыт как источник знания

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Никоим образом не может быть,
чтобы аксиомы,
установленные рассуждением,
имели силу для открытия новых дел,
ибо тонкость природы во много раз
превосходит тонкость рассуждений.
Но аксиомы, отвлечённые
должным образом из частностей,
в свою очередь легко
указывают и определяют
новые частности и таким путём
делают науки действенными.

16. Природа научного познания Опыт как источник знания

Дедукция
Индукция
(лат., deductio, выведение) –
процесс логического вывода,
т.е. перехода по тем или иным
правилам логики от некоторых
данных положений (посылок)
к их следствиям (заключениям).
(лат., inductio, наведение) –
форма мышления, посредством
которой мысль наводится на
общее правило, общее
положение, присущее всем
предметам какого-либо класса.
Переход (умозаключение)
от общего к частному
Переход (умозаключение)
от частного к общему

17. Природа научного познания Опыт как источник знания

Универсальная теория
(«наиболее общие аксиомы»)
Дедукция
Обобщение
посредством
неполной
индукции
Теория среднего уровня
(возможная по
причине неполноты
первоначальной
индукции)
(«средние аксиомы»)
Дедуктивное
объяснение
фактов
(«воспарение»)
Ф
Ложный путь
Коррекция
универсальной
теории
А
Коррекция
теории
среднего уровня
(«подгонка»
под факты)
К
Т
Ы

18. Природа научного познания Опыт как источник знания

Теории, полученные путём «подгонки»,
не позволяют открывать новые факты
и, следовательно, оказываются
в научном плане бесполезными…
… ибо тонкость природы во много раз
превосходит тонкость рассуждений.

19. Природа научного познания Опыт как источник знания

Истинный путь
Универсальная теория
(«наиболее общие аксиомы»)
X
(«средние аксиомы»)
(«средние аксиомы»)
«Истинная
индукция»
Ф
А
К
Т
Ы
Y
X
новых фактов
Теория среднего уровня
Дедукция
Теория среднего уровня
новых фактов
Дедукция
Обобщение
теории
«Истинная
индукция»
Ф
А
К
Т
Ы
Y

20. Природа научного познания Опыт и эксперимент

Ф. Бэкон.
«Новый Органон».
Самое лучшее из всех доказательств
есть опыт, если только он коренится в
эксперименте.

о если он переносится
и на другое, что считается сходным,
и это перенесение не производится
должным образом, то опыт становится
обманчивым. Но тот способ пользования
опытом, который люди теперь
применяют, слеп и неразумен. И потому,
что они бродят и блуждают без всякой
верной дороги и руководствуются только
теми вещами, которые попадаются
навстречу, они обращаются ко многому,
но мало подвигаются вперёд.

21. Природа научного познания Опыты светоносные и плодоносные

Подобно тому как и в гражданских делах
дарование каждого, а также скрытый смысл души
и страстей лучше обнаруживаются тогда, когда
человек подвержен невзгодам, чем в другое
время, таким же образом и скрытое в природе
более открывается, когда оно подвергается
воздействию механических искусств, чем тогда,
когда оно идёт своим чередом. <…> Надежду же на
дальнейшее движение наук вперёд только тогда
можно хорошо обосновать, когда естественная
история получит и соберёт многочисленные
Ф. Бэкон.
опыты, которые сами по себе не приносят пользы,
«Новый Органон».
но содействуют открытию причин и аксиом.
Эти опыты мы обычно называем
светоносными в отличие от плодоносных.

Карагандинский государственный медицинский университет
Кафедра: СПД
СРС
На тему: «Идолы Бэкона
Выполнил: ст. гр. 2069 ОМФ Саухимов Диар
Проверила: Алма Кайруловна

4. Фрэнсис Бэкон (1561-1626)

5. Учение о «призраках» («идолах») разума

Идолы рода
Идолы площади
Есть четыре
вида идолов,
которые осаждают
умы людей
Идолы пещеры
Идолы театра

Подобно тому как и в гражданских делах
дарование каждого, а также скрытый смысл души
и страстей лучше обнаруживаются тогда, когда
человек подвержен невзгодам, чем в другое
время, таким же образом и скрытое в природе
более открывается, когда оно подвергается
воздействию механических искусств, чем тогда,
когда оно идёт своим чередом. <…> Надежду же на
дальнейшее движение наук вперёд только тогда
можно хорошо обосновать, когда естественная
история получит и соберёт многочисленные
Ф. Бэкон.
опыты, которые сами по себе не приносят пользы,
«Новый Органон».
но содействуют открытию причин и аксиом.
Эти опыты мы обычно называем
светоносными в отличие от плодоносных.

(1) Однажды утром мы в своей лаборатории завели беседу. (2) Начал её наш уважаемый шеф, доктор наук.

– (3) Любопытная вещь! – сказал он, приглашая нас послушать. – (4) Недавно, разбирая одну надпись на каменной плите, я нашёл вот такое изображение. (5) Там стояло чьё-то имя и было написано: «(6) А жизни его было девятьсот лет».

(7) И он показал нам лист, на котором была нарисована тушью ушастая сова.

– (8) Девятьсот лет! – я не смог удержаться от этого восклицания. – (9) Неужели возможно было когда-нибудь такое долголетие?

– (10) Всё возможно! – гаркнул плечистый, всегда занятый, обычно молчаливый мой сосед, не отрываясь от работы. – (11) Время – загадка. (12) Время может стоять и может очень быстро лететь – я сейчас поясню. (13) В нашем городе несколько лет назад произошёл такой случай. (14) В парке культуры в одном из тенистых уголков собралось много хорошо одетых мужчин на какое-то собрание на свежем воздухе. (15) Позже стало известно, что в парке заседал два часа симпозиум бандитов и воров. (16) Они съехались для суда над своими «товарищами» и вынесли шесть смертных приговоров, из которых пять исполнены. (17) Шестого они не могут поймать, потому что дело это для них осложнилось. (18) Шестой этот был глава всего общества «законников». (19) Он сидел в какой-то из отдалённых тюрем, и там, в одиночке, ему пришла в голову мысль о том, что он, по существу, в жизни ничего не сделал и ничего не получил, а жить осталось мало. (20) Рассуждал он так: весь смысл жизни бандита – в наиболее лёгком присвоении чужих богатств. (21) А цена и авторитет вещей в человеческом обществе катастрофически падают. (22) Он понял, что на смену вещам неуклонно идёт красота человеческой души, которую не купишь за деньги и не украдёшь. (23) Красота души свободна. (24) И так мой бандит открыл, что он за всю свою жизнь никогда не имел таких «вещей», как одобрение людей, дружба с человеком, истинная любовь. (25) Нечто вроде денежной реформы произошло. (26) Да… (27) В общем, этот человек написал все свои соображения в большом письме к братьям-«законникам» и заявил, что слагает с себя «сан», уходит в общество работающих людей и намерен каким-нибудь выдающимся поступком завоевать то, чего ещё не знал в жизни. (28) Теперь смотрите, в каком положении оказался наш бандит. (29) За всю свою жизнь он получил в разных судах в общей сложности двести лет тюрьмы. (30) Он понимал, что государство не «разменяет» ему этот срок. (31) С другой стороны, отлично зная порядки в общине «законников», он осознавал, что «братцы» не простят ему измены и где-то уже наточен для него нож. (32) А ему нужно было прожить хотя бы несколько лет и сделать то, ради чего он пошёл на такой шаг. (33) И он совершил свой последний побег. (34) Он был достаточно богат, и, почти как в сказке, нашлись врачи, которые сумели заменить всю кожу на его лице и голове, вместе с волосами, и на руках. (35) Они и с голосом ему что-то сделали. (36) Это были великие мастера. (37) Бандит получил безупречнейшие документы и стал новым человеком. (38) В три года он закончил два института. (39) Сейчас он доводит до конца своё дело. (40) Он задумал очень большое дело, хочет сделать людям подарок… (41) За этим человеком охотятся исполнители приговора. (42) Настигнут обязательно. (43) Осталось очень мало времени. (44) И человек намерен за год или за два прожить заново свою жизнь. (45) А что бы получилось, живи он так все свои годы? (46) Жизни у него было бы, может, побольше, чем девятьсот лет.

– (47) Вы имеете в виду, конечно, содержание жизни, а не её продолжительность? – сказал шеф.

– (52) Это проповеди чистейшего эгоизма. (53) Вам бы всё радоваться, наслаждаться! (54) А мне кажется, что надо и для народа поработать. (55) Как вы считаете? – послышался голос заведующего кадрами.

– (56) Вы отстали, вот как я считаю. (57) Вы полагаете, что радость, наслаждение – это грех. (58) И что работа для людей – это ваша публичная обязанность. (59) Мой бандит по сравнению с вами – передовой человек. (60) Все ваши радости он испробовал, и они ему осточертели. (61) Он теперь признаёт единственную радость – то, что вы считаете суровой обязанностью.

– (62) Скажите… – начал после минуты молчания шеф. – (63) Откуда вы знаете такие подробности? (64) Ведь человек этот переменил лицо, имя. (65) Он, наверное, не дурак и не открывается первому встречному.

– (66) Я для него не первый встречный.

– (67) Вы должны выдать его, если вы сознательный человек, – вдруг заметил завкадрами. – (68) Он совершил столько преступлений и бежал из тюрьмы…

(По В. Д. Дудинцеву*)

* Владимир Дмитриевич Дудинцев (1918–1998) – русский советский писатель.

Идолы площади

– это слова и понятия, за которыми нет никакой реальности либо реальность искажена. Однако эти понятия используются людьми при осмыслении мира и приводят к неправильным концепциям – идолам театра. В качестве примера идолов площади Ф. Бэкон приводит понятия «судьба» и «перводвигатель», которых в реальности, с его точки зрения, нет.
Источник: В.О. Бернацкий. ФИЛОСОФИЯ:КОНСПЕКТ ЛЕКЦИЙ. 2008

Еще по теме Идолы площади:

  1. 55. РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ И ЭМПИРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ФИЛОСОФИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ
  2. 2. Основные проблемы (онтология и гносеология)
  3. Глава 7 Древние царства Енисея
  4. 2. Ф.Бэкон: Разработка индуктивного метода
  5. Эмпиризм новой философии.
  6. ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД
  7. 3.2. Ф. Бэкон
  8. «НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ»
  9. ИНОСТРАННЫЕ ТЕРМИНЫ И ВЫРАЖЕНИЯ
  10. 2. Основные проблемы (онтология и гносеология)
  11. 3.2. Ф. Бэкон
  12. Учение oб «идолах»
  13. Субъективные особенности сознания как источник заблуждений
  14. Экспериментальное математическое естествознание
  15. II.7. Философия Нового времени. Выдающиеся европейские философы XVII-XVIII вв. Русские философы XVIII в.
  16. Философия Нового времени
  17. Идолы площади
  18. Идолы театра