Причины профессиональной преступности

§ 4. Причины, условия профессиональной преступности и их предупреждение

Профессиональная преступность связана как с общими причинами преступности, так и со специфическими. Среди общих факторов, обусловливающих устойчивость и рост профессиональной преступности в нашей стране, можно выделить следующие:

1. Социальная дезорганизация, экономический кризис, безработица, криминальный рационализм жизни в обществе (когда быть преступником не только выгодно, но и когда преступная деятельность становится едва ли не единственным способом обеспечения нормального существования человека и его семьи).

2. Падение авторитета государственной власти, коррупция. Факты злоупотребления служебным положением со стороны высших государственных должностных лиц постепенно формируют в общественном мнении стереотип о преступлении как норме жизни.

3. Разрушение социальных связей, снижение социальной роли семьи, культуры, уменьшение действенности системы социального контроля, низкая эффективность воспитательной работы в семье и школе, разрушение государственной системы правового воспитания. Государство практически не приводит работы по антикриминальной контрпропаганде, по развенчанию преступной романтики, по раскрытию сущностных пороков преступного образа жизни. Отказавшись от социалистических идеалов, наше государство не смогло предложить обществу какие-либо другие. Лишенные нравственных ориентиров, молодые люди все чаще и все легче становятся на путь преступлений. Если в 60-е годы криминологи отмечали некоторое постарение корыстного преступника, особенно воровской ориентации, то теперь наблюдается обратное. В своем большинстве участники групповых краж и разбоев относятся к числу молодежи. Наиболее криминогенную часть составляют лица в возрасте 19-30 лет. Омоложение корыстных преступников – явный показатель социальной дезориентации части молодежи. Абсолютное большинство так называемых авторитетов уголовного мира первые преступления совершили в несовершеннолетнем возрасте. Опрос руководителей мест лишения свободы показал, что преступники до 18 лет практически лишены таких социальных ценностей, как честность, доброта, сострадание.

4. Недооценка правоохранительными органами общественной безопасности криминального профессионализма и его последствий. Это создавало видимость благополучия в борьбе с преступностью и не позволяло принимать правильных управленческих решений при определении приоритетов в борьбе с преступностью, что, безусловно, способствовало сохранению и воспроизводству профессиональной преступности.

Из общесоциальных причин вытекают и специфические причины профессиональной преступности. Корыстно-паразитическая психология, лежащая в основе имущественных преступлений, порождает профессиональную преступность при наличии такой специфической причины, как существование криминальных (в данном случае уголовно-воровских) традиций и обычаев. Воспроизводство профессиональной преступности происходит не само собой, а благодаря традициям и обычаям уголовной среды.

Профессиональные преступники, образуя некое замкнутое кастовое общество и находясь вне закона, вырабатывают такие нормы межличностных отношений, которые способствуют не только их безопасности, но и воспроизводству. Со временем эти нормы превращаются в обычаи и традиции.

Живучесть уголовно-воровских традиций объясняется главным образом их постоянным воздействием на сознание преступников, отражаясь в котором, традиции становятся неотъемлемой частью субкультуры. При этом степень их активности усиливается при появлении в обществе противоречий, ослаблении в нем моральных институтов.

Воровские традиции и обычаи обновляются, видоизменяются в определенных пределах в связи с изменениями социальной ситуации. Но их ядро, основа отличается большой устойчивостью. Их носителем и распространителем выступает, в частности, среда в местах лишения свободы – этих «университетах» преступности. Живучесть воровских традиций – объективное явление, обусловленное ответной реакцией профессиональных преступников на социальный контроль общества. Характерно, что лица, никогда до привлечения к уголовной ответственности не сталкивавшиеся с «правилами» поведения в преступной среде, начинают их усваивать и подчиняться им с момента поступления в следственный изолятор, в том числе правилам об иерархии в этой среде, «правах» лиц, находящихся на ее высших ступенях.

В воздействии на профессиональную преступность можно выделить два главных направления: а) общесоциальные меры и б) специальные меры.

1. К основным общесоциальным мерам профилактического воздействия на профессиональную преступность относятся:

а) оздоровление социально-экономической ситуации в стране – создание условий, при которых постепенно будет разрушаться криминальный рационализм бытия (необходимость занятия преступной деятельностью, чтобы выжить);

б) укрепление системы социального контроля;

в) возрождение отечественной системы правового воспитания, совершенствование практики школьного и семейного воспитания, профилактика преступности несовершеннолетних.

С ранней профилактиой профессиоанльной преступности тесно связаны социальная помощь и защита несовершеннолетних из групп повышенного криминального риска (находящихся в условиях нужды, низкого социального статуса, фактической беспризорности и т. д.), несовершеннолетних и молодых безработных, а также лиц с привычкой к употреблению спиртных напитков и наркотиков, так как ощущение этими лицами своего отторжения от общества, отсутствие стартовых возможностей в нем, как и потребность добывания средств для престижного времяпрепровождения и удовлетворения негативных привычек, обусловливает легкость перехода на путь систематического совершения преступлений и последующей профессионализации.

2. Необходимо разработать комплекс специальных мер, направленных на разрушение преступного мира и криминальных традиций, на пресечение профессиональной преступной деятельности. Специальные меры могут быть достаточно эффективны в плане воздействия на профессиональную преступность. Один из первых успешных опытов противодействия профессиональной преступности был зафиксирован в XVIII в., когда руководитель французской тайной полиции Ф. Видок с помощью 30 агентов-осведомителей арестовал около 4 тыс. наиболее опасных профессиональных преступников. За 18 лет он практически очистил страну от профессиональной преступности. Осведомительство, негласное наблюдение, организация притонов-ловушек были главными инструментами французских полицейских в борьбе с данным видом преступности.

В предупреждении профессиональной преступности значительная роль отводится уголовному законодательству, поскольку речь идет не о случайном преступнике, а о злом его типе. Уголовный кодекс должен отражать реальную криминологическую обстановку. В основу совершенствования уголовного законодательства должно быть положено изучение отечественного и зарубежного опыта. Например, в УК РСФСР 1922 г. преступный профессионализм рассматривался как обстоятельство, отягчающее ответственность. Во многих зарубежных странах эффективно реализуется еще более радикальная мера пресечения преступного профессионализма – за каждое совершенное преступление суд выносит отдельное наказание с последующим их сложением. При таком подходе за несколько десятков краж преступник может быть приговорен к сотне лет лишения свободы, что практически исключит возможность продолжения им преступной деятельности. По нашему уголовному законодательству профессиональный вор, совершивший сотню краж и впервые представший перед судом, может быть лишен свободы лишь на шесть лет, что вряд ли является серьезным препятствием для продолжения преступной карьеры.

Борьба с профессиональной преступностью эффективно может вестись лишь высококвалифицированными специалистами. Решить эту проблему позволит узкая специализация оперативных работников в сфере выявления и задержания преступников-профессионалов определенного типа. Специализация работников следственного аппарата – проблема не менее актуальная. Основой специализации должна быть качественная первичная подготовка в специальных учебных заведениях и вторичная углубленная подготовка на курсах повышения квалификации. Повышение технической оснащенности работников уголовного розыска должно вестись опережающими по сравнению с криминальными профессионалами темпами.

Поскольку одной из причин воспроизводства профессиональной преступности является криминальная субкультура, то наряду с общевоспитательными мерами, осуществляемым государством, важную роль играют меры специальной профилактики, проводимой исправительными учреждениями.

Профессиональная преступность в России как криминологический феномен

Профессиональная преступность существует много лет, но она не признавалась криминологами. Она связана с деятельностью лиц, передачей опыта преступников, утверждением специфической обособленной культуры. Выделенные признаки криминального профессионализма применимы к воспроизводству преступников-профессионалов преобразуются в функции, благодаря которым они умело приспосабливаются к определенным социальным обстоятельствам. Вывод подтверждается существованием определенных категорий преступников-профессионалов, их стратификацией и стабильностью преступной квалификации.

Проблему феномена профессиональной преступности мы относим к числу малоизученных. К тому же понятие «профессиональной преступности» имеет, на наш взгляд, не вполне удачное обозначение. Понятие «профессия» в социальном плане предполагает официально разрешенное и полезное занятие, вследствие чего понятие «преступная профессия» даже на слух воспринимается, мягко говоря, не очень, особенно если здесь присутствует своеобразный криминальный стереотип мышления. Но очевидно, что никто не имел в виду «профессию» преступника в ее социальном понимании. Термин этот чисто криминологический и введен достаточно условно, в научных целях, так как признаки устойчивой преступной противоправной противозаконной деятельности схожи с критериями определенной «мирной» профессии.

Чтобы лучше узнать профессиональную преступность и определить ее тенденции, прежде всего необходимо исследовать уголовно-профессиональную среду через существующую в ней субкультуру.

Объяснение причин профессиональной преступности сегодня относится к наиболее сложным проблемам криминологии. Это касается причин некоторых видов преступности. Для более успешного противодействия этому виду преступности необходимо понять сущность профессиональной преступности, изучить формы ее проявления и определить пути борьбы с ней в условиях российской действительности.

Несмотря на крайнюю актуальность проблем профессионализации преступности, она до сей поры не имеет научно-теоретического определения и не является конкретным объектом для криминологических исследований. Мы считаем, что причина заключается не в очень верном методологическом подходе в изучении этого негативного общественного явления. Выделяя значительное количество признаков, иногда взаимоисключающих друг друга, ученые-юристы создавали абстрактный образ преступного субъекта, при этом отождествляли его с проявляемой противозаконной деятельностью, видами преступных деяний .

Термин «профессионализм» трактуется как «занятие чем-либо как профессией», поэтому более точно отражает суть преследуемой и наказуемой уголовным законом противоправной деятельности, так как мы говорим не о действительной профессии преступника, а о проявлении ее криминальных свойств в его деяниях. Поэтому такое определение преступного «профессионализма» более правильно понимать через признаки, которые характерны для профессии как таковой. Данный подход сохраняет не только указанные раньше элементы профессиональной противозаконной деятельности, но и группирует их на основе более серьёзных критериев, совокупность которых даёт возможность определять вид преступника-профессионала . Эти существенные признаки в основе своей являются неизменными, но вызваны различными факторами.

На этом основании представляется необоснованным определять преступный профессионализм и проблемы, связанные непосредственно с ним, через понятие «неопрофессионализм».

Такое определение как «профессионализм» позволяет выделить четыре главных признака:

  1. устойчивость вида противоправного занятия (так называемая специализация);
  2. определенность познаний и навыков (криминальная квалификация);
  3. преступное деяние в качестве источника существования;
  4. устойчивая связь с преступной средой.

Непосредственно каждый из данных признаков содержит необходимые элементы, через которые тот имеет возможность проявляться в противозаконной деятельности. Эти признаки всегда связаны с практической стороной противодействия преступности, каждый из этих признаков нуждается в теоретическом объяснении:

1. Вид устойчивого противозаконного занятия — систематическое совершение однородных преступных деяний, направленных на удовлетворение определенных потребностей субъекта, что вырабатывает у него стойкую привычку, переходящую в норму поведения с четкой установкой на избранный им вид деятельности. Об устойчивом состоянии каждого вида конкретной преступной деятельности может свидетельствовать, например, показатель опасного или особо опасного рецидива, а в нем, например, — многократности (к сожалению, в отечественном уголовном праве понятие «неоднократности» больше не используется), который более качественно отражает его противозаконную специфику. Здесь с устойчивостью противоправной деятельности, несмотря на понимание неизбежности наказания и связанные с ним преступные последствия, существует твердое убеждение этого лица в приемлемости и необходимости исключительно такого рода занятия.

Некоторые преступные деяния, особенно экономической направленности, до сих пор остаются нераскрытыми или не раскрываются вовсе, в результате чего преступники продолжают совершать их безнаказанно .

Рецидив в криминологии понимается как критерий участия в конкретном преступном деянии лиц, которые уже ранее судимы за разные умышленные уголовно наказуемые преступные деяния. Общественная опасность преступного деяния и личности самого преступника зависит от состояния общего рецидива преступлений. Общий же рецидив рассматривается в направлении формирования асоциальных установок и, как итог, преступной готовности лица к совершению конкретного преступления. Такие выводы подтверждаются результатами исследований, показывающих, что, например, значительно большая часть «квартирных воров» из общего числа всех рецидивистов и почти каждый второй вор «карманник» впервые судимость получили именно за совершение различных преступных деяний, но чаще всего корыстно-насильственного или чисто корыстного характера. Это представляется нам серьезной проблемой, особенно, если учитывать тот факт, что первые кражи воры начинают совершать уже в подростковом возрасте.

2. Необходимые знания и навыки, т.е. своеобразная квалификация. Сам по себе выбор профессии человека не делает специалистом. Для этого нужна теоретическая, практическая и психологическая подготовка, которая позволит выполнить определенную работу. Такая особенность весьма характерна и для устойчивой криминальной деятельности, на что обращают внимание многие отечественные криминологи при рассмотрении проблемы профессиональной преступности. Рост уровня знания, технических оснащенностей на производстве также оказывают влияние на криминальный профессионализм, потому, что:

  • преступник является членом общества, он не изолирован от всех происходящих в обществе процессов;
  • при совершении преступного деяния преступник неизбежно сталкивается с техническими приспособлениями, например, преступнику необходимо преодолеть разные системы механической защиты, уметь использовать современные виды транспортных средств, уметь пользоваться средствами мобильной и стационарной связи и т.д.

Отдельные преступные деяния, например, карточное шулерство, карманные кражи, мошенничество с помощью размена денег, вещевой или денежной «куклы» и т.п., просто физически не могут совершаться без использования особых профессиональных приемов, которые требуют и «теоретического» знания, и практических приемов и навыков, отработанных до полного автоматизма. Преступникам также приходится усваивать особую систему условных так называемых сигналов (на криминальном жаргоне — «маяков»), некоторые из которых подаются движением головы, жестами, мимикой. И.И.Карпец, в частности, утверждал, что «без тренировки и специального обучения не может быть карманного вора». Установлен тот факт — чтобы приобрести необходимые навыки, начинающему карманному вору необходимо затратить почти шесть месяцев «тренировки» .

Четкость и стабильность преступных навыков находятся в зависимости от того количества времени, в течение которого совершает деяния определенный преступник.

При раскрытии сути такого понятия как преступная специализация, ученые-криминологи касаются в основном стандартных видов профессиональных преступных деяний затем, чтобы качественнее раскрыть все ее содержание. Но специализация, однако, имеется у многих видов преступников, что часто обусловливает изменение некоторых видов преступлений, например, грабежей, вымогательств, краж, разбойных нападений, мошенничества. Во время подготовки и при совершении конкретных преступных деяний, а также при сокрытии следов преступлений, также обнаруживает себя довольно четкое разграничение функций каждого из преступников-профессионалов.

3. Преступление является источником существования. В отношении преступного профессионализма этот признак можно считать основным. Поскольку до сих пор в любом обществе имеется такая проблема как борьба с нетрудовыми доходами, то вряд ли возможно отрицать факт того, что некоторые лица существуют на такие средства, которые добыты противоправным, противозаконным путем. Это также представляется нам большой проблемой, которая требует незамедлительно решения, и, прежде всего, на высоком государственном уровне.

4. Связь субъекта с асоциальной (криминальной) средой. Если человек сознательно встал на путь регулярного совершения преступных деяний, то это означает, что он отказался от общепринятых в цивилизованном обществе норм поведения. Такой человек приобретает и принимает качественно новые модели поведения, характерные в данном случае для антиобщественной микросреды. К тому же «систематическое ведение антиобщественного образа жизни со всеми вытекающими отсюда последствиями вызывает у человека вполне естественную психологическую потребность в общении с той средой, которая близка к его собственным ориентациям и установкам» . Само существование преступной среды часто определяет дальнейшее криминальное поведение субъекта, где он часто находит моральный стимул, приобретает криминальный опыт и уже с помощью данной преступной поддержки обеспечивает для себя относительную личную безопасность.

Важную роль в формировании преступных связей сегодня играют так называемые традиции, «воровские законы» и иные нестандартные нормы в поведении преступников-профессионалов, которые часто выступают специфическими регуляторами относительно к конкретным микрогруппам и категориям преступных элементов.

Многие такие «нормы» могут распространиться и по всей территории страны (например, «штрафы» за определенные нарушения таких «воровских законов»). Существование таких неформальных и нестандартных правил криминального поведения в общеуголовной среде часто обеспечиваются особенностями противозаконного образа жизни, который требует обязательного регулирования его отдельных сторон, особенно при взаимоотношениях отдельных криминальных субъектов и микрогрупп. Их даже можно условно классифицировать на:

  1. нормы общие, которые характерны для всех более или менее стабильных преступников, независимо от их криминальной квалификации (мошенник, вор, вымогатель, грабитель);
  2. нормы, которые характерны для конкретной категории этих субъектов;
  3. нормы внутригрупповые, которые типичны, например, для организованной преступной группы, преступного сообщества.

Здесь очень важными элементами в дополнение к анализируемому признаку являются следующие:

  1. знание преступниками специального жаргона;
  2. уголовные татуировки;
  3. уголовные клички.

Это в определенной мере связано с криминальными традициями, которые укоренились у устойчивого типа преступников, они понимаются как отражение принадлежности этого человека к определенной категории преступников. Это проявляется по-разному, однако достаточно полно характеризует отношение этого лица к конкретным социальным установкам и ценностям, т.е., отражают субкультуру данного преступника, одновременно выступая как его продукт. Понятно, почему интерес криминологов к ним постоянно растет.

Уголовные татуировки описывают внутренний мир конкретного преступника. Татуировки говорят о его принадлежности к определенной категории преступников или о его тяготении к такой категории преступников.

Все рисунки на теле у преступника возможно подразделить на три главные группы криминальных татуировок:

  1. татуировки общего плана (тематические);
  2. татуировки-символы (символические);
  3. татуировки криптографической направленности (криптографические).

Татуировки преступников представляют криминологический интерес не только для познания преступной субкультуры преступников, но и в криминалистическом, следственном и профилактическом аспектах. Это имеет большую практическую пользу при изучении как отдельно изучаемых преступных субъектов, так и в изучение отдельных видов преступников .

Клички преступников предназначаются для сокрытия их истинных имен для конспирации. Воровская кличка (на криминальном жаргоне – «погоняло») представляют собой производное от фамилии, психических или физических специфических особенностей данного лица. Преступная кличка – определенная краткая, но весьма меткая характеристика личности конкретного преступника. Она закрепляется за ним даже в случае изменения фамилии и перехода к нелегальному положению.

Преступный профессионализм, как правило, обуславливает систематическое ведение антиобщественного образа жизни, совершение преступного деяния в виде определенного промысла и реально образует некий массив преступных деяний. Данный массив, в принципе, нельзя относить ни к какому виду преступной деятельности — ни к рецидивной, ни к групповой, ни к одиночной. Совокупность же таких признаков охватывает только часть преступных элементов и деяний, относящихся к определенной разновидности .

Теоретически разработка термина «профессиональная преступность» имеет принципиальное назначение для правоохранительных органов, потому что это, на наш взгляд:

  • во-первых, весьма важно для реализации государственной уголовной политики, как неотъемлемой части всей политики государства в целом. Важно верно понять направление главного упредительного удара правоохранительных органов по преступности, в искоренении нетрудового обогащения лиц в современных условиях;
  • во-вторых, теоретически разработка данных понятий крайне важна для оценки динамики и состояния всей преступности в государстве, для повышения эффективности противодействия ей, а также для прогнозирования отдельных видов преступной деятельности, принятия превентивных тактических и организационно-управленческих решений;
  • в-третьих, при разработке этой проблемы определяется связь с процессом совершенствования отдельных положений в уголовном праве — например, определение дифференцированности уголовной ответственности преступника-профессионала, оценке общественной опасности его личности по некоторым признакам субъективного и объективного характера, детализация обстоятельств, отягчающих наказание, конструирование некоторых норм уголовно-правовой направленности, которые имеют непосредственную направленность на ужесточение борьбы с преступностью как промыслом;
  • в-четвертых, имеется непосредственная связь с разработкой новых и конкретизацией уже используемых форм и методов противодействия, раскрытия и расследования преступлений применительно к особенностям преступно-профессиональной деятельности тех или иных категорий преступников;
  • в-пятых, данная проблема оказывает негативное влияние на пенитенциарную практику в отношении некоторых групп профессиональных преступников, так как большой вес рецидива, наличие в местах лишения свободы «криминальных авторитетов» говорит о глубоких недоработках в перевоспитании и исправлении осужденных лиц.

Резюмируя вышеизложенное, мы можем констатировать следующее:

  1. Существует проблема профессиональной преступности и профессионального преступника, что обусловлено повышением уровня преступности как социального явления в связи с развитием капитализма в европейских странах во 2-ой половине XIX века.
  2. Некоторые страны, несмотря на рост преступности, проблему профессиональной преступности не считают столь важной для достаточной теоретической разработки данной проблемы. Социологами выделены аналогичные признаки преступника-профессионала, что и криминалистами и криминологами, дополнив лишь их неким подобием механизма образования преступной профессиональной деятельности и разработкой классификации преступной личности.
  3. Методологические подходы к осознанию профессиональной противоправной деятельности, по возможности отграничить ее от иных видов противозаконной деятельности, возможны при исследовании конкретных признаков такого понятия как «профессия» вообще, поскольку преступная профессиональная деятельность всегда отражает некую квалификацию и специализацию лица, представляет собой источник существования и вызывается объективной необходимостью поддержания его контакта с криминальной средой.
  4. Осознание и правильное определение такого понятия как профессиональная преступность» сегодня очень важно, поскольку в нашей стране обострились проблемы, связанные с криминогенной обстановкой, где значительные роли играют субъекты, обратившие совершение преступлений в постоянную «профессию» .

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, мы можем дать следующее определение профессиональной преступности, под которой следует понимать деятельность преступников особого типа, которые избрали преступную противоправную деятельность в качестве основного занятия и источника дохода, и на постоянной основе совершающие тождественные преступные деяния с использованием специальных навыков и знаний.

Профессиональная преступность

Понятие и криминологическая характеристика

Профессиональная преступность – это, по определению А. И. Гурова, совокупность преступлений, совершаемых с целью извлечения основного или дополнительного дохода лицами, для которых характерен криминальный профессионализм.

Под профессией (латинское professio, от profetore – объявляю своим делом) вообще понимается род трудовой деятельности, требующей определенной подготовки и являющейся обычно источником существования.

Криминальная профессия может рассматриваться как разновидность деятельности, предполагающей наличие определенной, специфически криминальной подготовки (специализации и квалификации), необходимой именно для совершения и сокрытия преступлений.

Как отмечает А.И. Гуров, криминальный профессионализм – это разновидность преступного занятия, которое:

а) является для субъекта источником средств существования, б) требует необходимых знаний и навыков для достижения конечной цели, в) обусловливает определенные контакты с антиобщественной средой, г) определяет устойчивый вид преступного занятия (совершение преимущественно однородных преступлений).

Лиц, для которых характерен криминальный профессионализм, называют преступниками-профессионалами. Однако не все преступления этих лиц включаются в профессиональную преступность, а только те, которые совершаются, во-первых, ради извлечения основного или дополнительного дохода, во-вторых, с использованием специфических криминальных знаний и навыков. Если удачливые профессиональные воры в ресторане учиняют хулиганские действия, хулиганство не будет оцениваться в качестве элемента профессиональной преступности, если оно носит характер эксцесса. Но бывает так, что действия, оцениваемые как хулиганские, фактически связаны с воздействием на свидетелей преступления, иными формами своеобразной самозащиты профессиональных преступников, органически вплетены в профессиональную преступную деятельность.

Криминальный профессионализм – это разновидность устойчивого и продуманного, организационно подготовленного социального паразитизма. Он дает возможность качественно подготовить, совершить и укрыть следы преступления и, как правило, уйти от уголовной ответственности, иметь постоянный материальный доход.

Традиционными проявлениями профессиональной преступности являются карманные кражи, кражи автомашин, кражи из сейфов или помещений с электронной системой охраны, мошенничество, хищения антиквариата, наемные убийства и ряд других преступных деяний. В свою очередь, профессиональные воры, мошенники и другие категории преступников-профессионалов различаются на основе их более узкой специализации.

Специализация (от латинского species – род, вид) определяется как вид занятия в рамках одной профессии. Криминальная специализация – это наличие узкопрофессиональных навыков и умений, направленных на качественные подготовку, совершение и сокрытие однотипных или одновидовых преступлений корыстной направленности.

Среди мошенников, например, выделяются карточные мошенники (шулера), «наперсточники», т. е. играющие в «наперсток», «кукольники», осуществляющие подмену вещей или денег специально изготовленной их имитацией – «куклой», и иные. Наиболее подробная классификация профессиональных преступников дается А. И. Гуровым в указанной книге «Профессиональная преступность. Прошлое и современность».

Как правило, профессиональные преступники совершают свое первое преступление в несовершеннолетнем возрасте.

Совершенствование преступной профессии субъекта, с одновременным прохождением определенного жизненного пути, связанного с достижением известности и авторитета в уголовном мире, следует определить как криминальную карьеру.

Каждый преступник-профессионал в основном знает таких же, как и он, лиц. Удачливый криминал гордится своей профессией и имеет своеобразное криминальное мышление. Причем оно почти не зависит от общеобразовательного уровня. Многочисленные примеры подтверждают, что немало преступников, практически умеющих только читать, мастерски выполняли подготовку, совершение и сокрытие преступлений, требующих смекалки и ловкости.

Криминальная профессия отрабатывается как методом проб и ошибок, так и специальным обучением опытными преступниками, причем ошибки, как правило, чреваты осуждением к лишению свободы или к другим видам уголовного наказания.

Раньше профессиональные преступники предпочитали «работать» поодиночке. Но характерной тенденцией последних лет является все более частое использование ими в качестве соучастников лиц, имеющих иные, некриминальные знания и навыки.

Кроме того, в последние годы среди профессиональных преступников все чаще встречаются лица, сначала получившие специальные военные, юридические, спортивные и некоторые другие профессии, а затем использующие эти зна-ния в криминальных целях, в частности, они не только лично совершают преступления, но и выступают в роли консультантов, привносят в те или иные методы и способы совершения преступлений определенную новизну. Например, некоторые из киллеров – профессиональных убийц ранее служили в спецназе различных родов войск и спецподразделениях силовых ведомств; отдельные профессиональные мошенники в свое время работали в государственной финансово-банковской системе.

Если раньше в России большинство преступных профессий приобреталось кустарным путем, то со временем отдельным из них стали обучать в специальных центрах, своего рода школах. За рубежом существуют так называемые кил-лерские центры, где обучаются и совершенствуют криминальные навыки профессионалы-убийцы.

Таким образом, криминальная профессиональная подготовка приобретает систему, в которой бывают задействованы и научные познания.

Не последнюю роль в формировании преступников-профессионалов играют преступные группировки осужденных, находящихся в местах лишения свободы. В их орбиту втягиваются не только малоопытные преступники, но и представители администрации исправительных учреждений.

Общие материальные средства жизнедеятельности членов преступных группировок, криминальная идеологическая обработка, длительное общение и взаимодействие, сплоченность, основанная на совместных противоправных действиях, дают основание к выводу о приобретении и нарабатыва-нии членами формирований осужденных к лишению свободы криминального профессионализма.

Особое значение для этого имеет общение и взаимодействие, в процессе которого и происходит передача преступного опыта. В необходимых случаях организуются практические занятия, например, изготовление отмычек, огнестрельного, холодного оружия, показы бесшумного проникновения на тот или иной объект, физическая подготовка, обучение рукопашному бою, владению холодным оружием, методам карточного и другого шулерства и т. п.

Думается, вполне закономерно с конца 80-х и в 90-е годы оперативные работники мест лишения свободы периодически обнаруживали в промышленных зонах исправительных учреждений различные тренировочные тренажеры, как правило, самодельный спортивный инвентарь, средства для рукопашного боя, юридическую литературу по тактике и методике раскрытия преступлений.

Большинство преступников-профессионалов в повседневной жизни либо избирают специальности, не требующие временных затрат, получаемый при этом заработок не имеет значения, либо стараются симулировать какую-либо хроническую болезнь, дающую возможность получить инвалидность.

Некоторые из них формально числятся в коммерческих структурах, другие находятся на нелегальном положении и гастролируют по регионам России, ближнего и дальнего зарубежья, совершая преступления.

Как уже отмечалось, криминальные профессии подразделяются на преступные специализации. Если раньше основные специализации были среди воровской профессии, то в настоящее время они представлены более широким кругом криминальных субъектов, имеющих умения и навыки совершения других конкретных преступлений.

В воровских кланах продолжают существовать домушники, карманники, магазинщики, похитители автомашин и др. Казалось бы, так называемые старые криминальные специальности должны отмирать, однако некоторые из них вновь возрождаются и получают распространение под влиянием как объективных, так и субъективных факторов. Например, на увеличение числа карманных краж оказали влияние: либерализация применения уголовного законодательства; сокращение или упразднение специальных подразделений уголовного розыска, занимающихся выявлением и задержанием воров-карманников с поличным; более редкое обращение в правоохранительные органы жертв карманных краж.

Получили распространение новые виды криминальных специализаций: рэкетирство (особенно скрытые формы рэкета), продажа оружия, наркотиков, антиквариата, мошенничество, контрабанда, убийства по найму (киллерство), т. е. наиболее доходные специализации, обеспечивающие устойчивый преступный промысел.

Криминальные специализации мошенничества насчитывают все больше подвидов. От картежного шулерства, игры в наперстки мошенники все очевиднее переходят к манипуляциям с использованием электронно-вычислительной техники. Практика работы правоохранительных органов не только России, но и стран СНГ, Прибалтики, Восточной Европы показывает, что этот вид преступлений приобрел поистине общенациональные масштабы.

Профессиональные преступники делятся на тех, кто участвует в противоправных действиях, и тех, кто, оставаясь в тени, обеспечивает непосредственным участникам всевозможные услуги. Таких специализаций в настоящее время насчитывается несколько десятков: традиционные сбытчики краденого, сутенеры, а также водители транспортных средств, хранители огнестрельного и другого оружия и т. п.

Рост количества корыстных преступлений, их низкая рас-крываемость, высокий уровень латентности взаимосвязаны с криминальным профессионализмом: они являются и его следствием, и генератором. Ежегодно в среднем от 79 до 90% участников банд составляют рецидивисты и другие крими-налы, совершавшие преступления. С их помощью участники банд приобретают свой преступный опыт и совершенствуют его.

Все большая консолидация профессиональных преступников прослеживается и среди расхитителей, воров всех мастей, мошенников и некоторых других.

В результате отмечается взаимопроникновение профессиональной и организованной преступности, их взаимодетерминация.

В преступных кланах воров в законе на протяжении последних 10–15 лет получила развитие функция воровской безопасности, заключающаяся не только в физической, но и в юридической защите своих членов и лиц, находящихся под покровительством клана. Для чего главари и активные участники формирований принимают надлежащие меры к налаживанию коррумпированных связей среди государственных чиновников, найму опытных адвокатов-юристов, утанов-лению деловых отношений с врачами, журналистами, писателями, кинорежиссерами, популярными артистами кино, эстрады, театра, коммерсантами, банкирами и другими «нужными» людьми.

Причем это делается как на материальной, так и на безвозмездной основе, когда то или иное лицо берется под физическую защиту.

Поэтому преступники-профессионалы, входя в воровские и другие криминальные формирования либо находясь под их покровительством, не только обучают преступников-новичков противоправному ремеслу, но и приносят главарям преступных структур устойчивый материальный доход.

«Вор в законе», являясь лидером преступного мира, имеет окружение, состоящее из близких ему людей, сообщников, которые в свою очередь привлекают преступников-исполнителей и других нужных криминалов.

Сегодня авторитетный вор в законе – это не татуированный зэк с почерневшими от чифиря зубами, он чисто выбрит, одет по последней моде, в его обслуге не только «шестерки», но и телохранители. В повседневном обиходе у лидера несколько приватизированных квартир, дачи, автомашины престижной марки. Например, при аресте одного из воров в законе Московского региона следователем совместно со специалистами были осмотрены дом и хозяйственные постройки. Последовавшая затем оценка определила их стоимость в несколько десятков миллиардов рублей.

Внедрение рыночных отношений в социально-экономическую жизнь страны изменило характер преступной деятельности воровских кланов. Причем не последнюю роль в этом сыграло изменение характера формирования и использования «общаковых» средств. Под ними понимается совокупность части преступных и других криминальных доходов воровских формирований (от местного до регионального и межрегионального уровня и России в целом), направленных на дальнейшее воспроизводство «воровских» кланов и развитие преступной деятельности.

Если раньше «общак» предназначался для оказания помощи арестованным и осужденным и их семьям, в редких случаях для организации и совершения преступлений, а также в отдельных случаях для подкупа чиновников, то с конца 80-х годов последнее направление его использования приобретает более широкий спектр, укладывающийся в определенные криминально-финансовые системы.

Часть «общаковых» средств вкладывается как в нелегальный, так и в легальный бизнес. Причем в 1992–1994 годах в большинстве воровских формирований легализация «общаковых» средств как совокупной части преступных доходов выделилась в отдельное направление – криминально-коммерческую деятельность. Одна из основных задач этого направления – обеспечение расширенного воспроизводства преступной деятельности при наращивании денежных средств, материальных ресурсов, в том числе специального назначения, для решения определенных вопросов силовыми методами.

За счет чего формируется «общак»? Он состоит из взносов (на воровском жаргоне – долянка, лавэ, лавэшки) от традиционного преступного промысла – например, части краденых денег и ценных вещей, доля материальных средств от поставки наркотиков, оружия и т. п.

Так, в начале 90-х годов вор в законе по кличке Пашкан создал бригады воров-карманников в крупных городах Центральной Сибири. В установленное время он приезжал к «бригадирам» и забирал до 30% преступного дохода в пользу «воровского общака».

Кроме того, в «общак» входят:

  • полученные материальные средства и выгоды от игры «под интереса», а также доходы от казино и игорных домов (до 30–45%);
  • дань в виде денег, продукции, драгоценностей (в основном скрытые формы рэкета) с финансово-коммерческих, банковских структур, а также хозяйствующих субъектов (до 10% от получаемых доходов, а с особо провинившихся дань может достигать 30–40%);
  • средства от доходов финансово-коммерческих структур, образованных либо взятых под контроль «воровскими» кланами.

Таким образом, «воры в законе» и их сообщники не только сами организуют и совершают преступления, но и инициируют криминогенные процессы по регионам, в больших и малых городах, имея от этого не только материальную выгоду, но и базу в лице вновь сформировавшихся преступников-профессионалов для распространения наиболее изощренных и демагогических уголовных взгядов на государство, общество и личность.

Только в преступной структуре тот или иной преступник-профессионал находит защиту как от окружающей криминальной среды, так и от органов правопорядка, одновременно наращивая свой преступный опыт, обучая тех или иных новичков – членов преступных формирований криминальным профессиям. Как правило, в преступных формированиях криминальный профессионализм приобретает многоплановый, разносторонний характер, когда тот или иной член преступной структуры имеет различные криминальные специализации. Например, рэкетир может быть в необходимом случае киллером, вор-домушник –грабителем или разбойником. Известны не единичные случаи, когда воры, проникая в квартиру и заставая там хозяев, мгновенно меняли умысел и совершали грабеж или разбой, глумясь над жертвами. Причем такие факты получают все более и более массовый характер, поэтому следует сделать еще один вывод о профессиональной преступности: она в основном носит экстремистский и жестокий характер.

Изучение профессиональной преступности представляет существенные сложности. Оно требует первоначального вычленения соответствующих преступлений и обобщения данных о них. Кроме того, о тенденциях профессиональной преступности можно судить и по динамике мошенничества, карманных краж и ряда иных преступлений. В то же время такое изучение позволяет увидеть то, что в обществе используют профессиональные преступники в своей деятельности и что подлежит корректировке, лучшей защите или ликвидации.

Без знания личностных особенностей профессиональных преступников, их деятельности нельзя правильно построить и социальные программы коррекции личности, организовать эффективную борьбу с преступностью.

Специфика детерминации и причинности

Изучение преступного мира царского, советского и современного периодов показывает, что формы и интенсивность проявления профессиональной преступности на всех этапах Российской государственности зависели весьма очевидно от экономического развития и правоохранительной деятельности.

Возникновение диспропорций в указанных процессах приводило к росту профессиональной преступности. Если уровень жизни был низок, а характер правоохранительной деятельности осуществлялся в жестких формах, то совершаемые преступления, как правило, носили дерзкий и экстремистский характер. Такие процессы наблюдались в России в первой половине XX века.

В дальнейшем при некотором подъеме жизненного уровня народа и отлаженности работы правоохранительной системы произошла определенная стабилизация и некоторое сокращение профессиональной преступности. Это позволило бывшим партийным руководителям СССР и России заявить о ликвидации профессиональной преступности.

Политический лозунг о ликвидации преступности вообще к началу 80-х годов, когда было обещано показать последнего преступника всем, сделал свое дело. Прокуратура, органы внутренних дел были отданы на самообеспечение, и их содержание было самым дешевым и самым ущербным по сравнению с развитыми странами, что, естественно, сказывалось на результативности их деятельности.

Скрытые криминогенные процессы в обществе всегда были чреваты ростом профессиональной преступности, что наблюдалось в 70–80-е годы, когда резкий рост имущественных преступлений дал возможность профессиональной элите преступного мира не только приобрести определенные ценности, но и вкладывать их в нелегальный и даже в легальный бизнес. Это в свою очередь инициировало дальнейшую профессионализацию уголовной среды.

В конце 70-х годов власти Грузинской ССР постоянно ходатайствовали перед МВД СССР о переводе осужденных «воров в законе» и некоторых других лидеров преступной среды в исправительные учреждения России. Как тогда представлялось, ее бескрайние просторы поглотят главарей преступного мира Грузии безвозвратно. Но все оказалось не так просто. «Воровской» «интернационализм» и здесь сыграл роковую роль, он позволил без труда ассимилироваться грузинским лидерам, которые в свою очередь стали активно влиять на криминогенные процессы сначала в местах лишения свободы, а затем на воле, утверждая в уголовной среде воровскую идею, основанную на социальном паразитизме, из чего и проистекает криминальный профессионализм.

Воровская идея является составной частью обычаев и традиций преступной среды. Ее пропаганда представляет собой необычное явление, заключающееся в легально-официальном распространении негативных норм, обычаев, асоциального образа жизни, хотя по всем канонам общечеловеческой морали это недопустимо, что в свою очередь влияет на развитие как профессиональной, так и организованной преступности.

Подобная пропаганда осуществляется исподволь, практически незаметно для широких слоев населения, в первую очередь через художественные произведения. Это ее начальный этап. Следующий, более активный, наступает при соответствующих общественных условиях в государстве, как правило, при либерально-демократических, либерально-анархических режимах. Пропаганда уже осуществляется в средствах массовой информации, так называемой массовой культуре, а затем в кино, драматургии.

Происходит разрастание процесса растления общества, когда отдельные слои населения, особенно молодежь, буквально пропитываются криминальной отравой, становясь на преступный путь.

За 1994 год прирост числа тех, кто совершил преступление впервые, составил 20% и втрое превысил прирост числа лиц, совершивших преступления повторно, т. е. в преступность высокими темпами стали втягиваться все новые и новые лица. Каждый шестой преступник был в возрасте 14–-17 лет, а в 1986 году – каждый десятый. Кроме того, преступления несовершеннолетних становятся все более общественно опасными, так как их совершение требует наличия определенных навыков, криминальных знаний и умений.

Особенности борьбы, с профессиональной преступностью

С учетом современного развития науки и техники для успешного и оперативного анализа ситуации целесообразно в масштабе страны обеспечить электронный учет и слежение за всеми преступниками-профессионалами. В настоящее время разработана система такого учета и происходит ее внедрение.

Такой же учет необходимо обеспечивать в местах лишения свободы, где содержатся преступники-профессионалы. -К сожалению, под предлогом невозможности хранения уничтожаются без необходимой селекции личные дела бывших осужденных, в том числе матерых профессиональных преступников. Это помогает преступникам заметать следы их криминального прошлого.

Вместе с тем нельзя забывать и старые, хорошо зарекомендовавшие себя методы выявления, задержания и изобличения преступников-профессионалов. Это требует определен-.ных организационно-правовых мер, в частности, воссоздания в системе органов внутренних дел специализированных групп и подразделений по направлениям криминальных специализаций, как были в свое время созданы подразделения по борьбе с карманными кражами, мошенничеством и другими видами преступной профессиональной деятельности.

Борьба с профессиональной преступностью требует повышения ответственности правоохранительных органов. Речь в данном случае идет не о преступности вообще, а о профессиональной, с которой должны бороться профессионалы правоохранительных органов.

Серьезное значение имеет деловое взаимодействие между правоохранительными и судебными органами, основанное на законе.

Вообще важна солидная правовая основа борьбы с профессиональной преступностью, учитывающая ее особенности и особенности ее детерминации. К сожалению, законодательство совершенствуется без необходимого учета данных обстоятельств.

В ст. 18 УК РФ, говорящей о рецидиве преступлений, при перечислении обстоятельств, представляющих повышенную общественную опасность, не указывается неоднократное совершение преступлений в составе организованной преступной группы, преступной организации (сообщества). Хотя именно в данном случае происходит сращивание профессиональной и организованной преступности, что, несомненно, представляет повышенную общественную опасность.

В ст. 69 и 70 УК РФ о полном или частичном сложении наказаний максимальный срок берется до 25 и 30 лет. Для профессиональной преступности целесообразно полное сложение наказаний, назначенных за все преступления, в которых изобличен преступник, независимо от максимальной санкции по какой-либо применяемой статье. Такое судебное решение действовало бы отрезвляюще на многих, особенно начинающих преступников-профессионалов. С другой стороны, это давало бы возможность изолировать опасных кримина-лов от общества.

Вместе с тем никогда не поздно применить и досрочное освобождение, если тот или иной преступник-профессионал сделал правильные жизненные выводы из пройденного им пути.

Важно иметь в виду, что рост профессиональной преступности в России на протяжении последних 8–10 лет представляет опасность легализации некоторых криминальных профессий, возможно, таких, как шулерство, сутенерство, содержание притонов, сбыт похищенных вещей и ряд других. Это может происходить при отсутствии борьбы с легализацией преступных доходов, превращении данных явлений в легальные формы порнобизнеса, игорного бизнеса и т.п.

И совсем недопустимы факты объявления героями народа профессиональных убийц. В системе мер борьбы с преступностью должны быть такие, которые не допускают героизации преступников.

Необходимы научно обоснованные прогнозы развития профессиональной преступности и их учет в практической деятельности. Прогнозы необходимо доводить через средства массовой информации до широких слоев населения и создавать широкую социальную базу противостояния указанному опасному явлению, отрицающему по сути общечеловеческие ценности.

LiveInternetLiveInternet

Вот примеры известные мне профессиональной преступной деятельности из жизни.

Так скажем работа под прикрытием.

Официальная деятельность: водитель реанимации – 15 тысяч рублей/месяц.

Криминальная: наводка чёрных риэлторов – процент с продажи.

Официальная деятельность: торговля травматическим оружием, пиротехникой.

Криминальная: террористическая деятельность (рэкет) в предпринимательской среде.

Горячие голов – как только получается жизнь ото лжи отличать?

Далее слово профессионала.

Введение

Профессиональная преступность существует не один век. Она связана с деятельностью людей, передачей опыта поколений преступников, утверждением специфической субкультуры, закономерным стремлением ее носителей к выживанию в конкретных социальных условиях. Характерно, что выделенные ранее признаки криминального профессионализма применительно к воспроизводству профессиональных преступников преобразуются в специфические функции, с помощью которых они приспосабливаются к тем или иным социальным обстоятельствам. Данный вывод подтверждается вековым существованием определенных категорий профессиональных преступников, их стратификацией и стабильностью квалификаций.

Проблему профессиональной преступности можно отнести к числу малоисследованных. Наряду с причинами методологического характера на объективность понятий профессиональный преступник, преступно-профессиональная преступность и связанных с ними категорий, признаков и факторов, повлияло и не совсем удачное терминологическое обозначение специфического криминального поведения. В социальном аспекте профессия предполагает полезное и официально разрешенное занятие. Поэтому термин преступная профессия внешне действительно воспринимается с трудом, особенно если к этому примешивается определенный стереотип мышления во взглядах на преступность. Однако совершенно очевидно, что никто и никогда не имел в виду профессию преступника в социальном ее понимании. Термин, как и многое другое в криминологии, введен в оборот условно в чисто операционных целях, поскольку признаки устойчивой преступной деятельности внешне сходны с атрибутами той или иной профессии.

В работе будет изучена профессиональная преступность.

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

раскрыть понятие – профессиональной преступности;

дать характеристику профессиональной преступности;

охарактеризовать преступника – профессионала;

установить отличия профессиональной преступности от других видов преступности.

Объектом изучения будут нормативно-правовые акты и научная литература. Предметом исследования – профессиональная преступность.


1. Понятие профессиональной преступности

Характерными чертами современной организованной преступности являются ее мобильность, проникновение в сферы экономики, государственного управления высокоразвитых стран, что ведет к изменению ее структуры, преступной ориентации и географии. Организованная преступность в этой связи, приобретает международный характер, когда преступные организации имеют свои филиалы и представителей в других странах. А это в свою очередь ведет к изменению структуры преступности в той или иной стране, где обосновывается мафия. Последнее особенно ярко можно проследить на динамике посягательств, связанных с похищением культурных ценностей, сбытом наркотиков, проституцией, азартными играми. Итак, профессионализация преступника — закономерный процесс устойчивой противоправной деятельности, обуславливающий формирование двух взаимосвязанных видов преступности — профессиональной и организованной.

Профессиональная преступность — это совокупность преступлений, многократно совершенных лицами, обладающими следующими признаками криминального профессионализма:

постоянство преступной деятельности;

привычный характер этой деятельности (“бессознательная страсть”);

устойчивый вид преступного занятия (своеобразная специализация преступников);

обладание преступниками определенными познаниями и навыками преступного занятия (их квалификация);

преступный промысел и стабильность результатов преступной деятельности (совершаемые преступления являются основным источником средств существования преступника);

связь преступников с криминальной средой;

специфическая криминальная субкультура преступников;

высокая степень неуязвимости преступников от уголовного преследования.

Криминальный профессионализм обусловлен систематическим ведением антиобщественного образа жизни, совершением преступлений в виде промысла и в этой связи объективно образует какой-то массив деяний, который нельзя отнести в целом ни к одному виду преступности — рецидивной, групповой, одиночной, несовершеннолетних. Совокупность вышеуказанных признаков может охватывать лишь часть преступников и преступлений, относящихся к той или иной разновидности. Таким образом, объективно возникает вопрос о том, как называть массив преступлений, совершенных преступниками-профессионалами. Если исходить из аналогии с общепринятыми, устоявшимися названиями и понятиями (рецидивная, групповая преступность, преступность несовершеннолетних), то совокупность преступлений, совершенных профессиональными преступниками, следует именовать профессиональной преступностью.

Следовательно, профессиональная преступность есть относительно самостоятельный вид преступности, включающий совокупность преступлений, совершаемых преступниками-профессионалами с целью извлечения основного или дополнительного источника доходов.

2. Характеристика профессиональной преступности

В рамках понятия профессии существуют и формируются такие категории, как “специальность” и “квалификация”. Первая содержит комплекс теоретических знаний и практических навыков, создающих возможность заниматься какой-либо работой. Вторая определяет качество подготовки специалиста в целом. Это очень важно учитывать, поскольку указанные понятия необходимы при анализе признаков криминального профессионализма. К тому же их нередко отождествляют с понятием “профессия”. Определив компоненты профессии, следует констатировать, что если они внешне проявляются в противоправной деятельности, то ее можно отнести к преступно-профессиональной, иными словами, к криминальному профессионализму. Под ним понимается разновидность преступного занятия, являющегося для субъекта источником средств существования, требующего необходимых знаний и навыков для достижения конечной цели и обуславливающего определенные контакты с антиобщественной средой.

Вид устойчивого противоправного занятия (специализации) обусловливается систематическое совершение однородных преступлений, направленное на удовлетворение тех или иных потребностей лица, что вырабатывает у него определенную привычку, переходящую затем в норму поведения с четкой установкой на избранную им деятельность. В данном случае устойчивость преступной деятельности, даже несмотря на осознание неотвратимости наказания и связанные с ним последствия, свидетельствует о твердом убеждении лица в необходимости и приемлемости именно этого занятия.

Выбор профессии не делает человека специалистом. Для этого требуются определенные познания и навыки, иными словами, соответствующая подготовка, которая позволяет выполнять ту или иную работу. Отмеченная особенность характерна и для устойчивой преступной деятельности, на что обращали внимание многие ученые при рассмотрении вопросов профессиональной преступности. Повышение уровня знаний в обществе, технической оснащенности производства также влияет на содержание криминального профессионализма. Во-первых, потому, что преступник, являясь членом данного общества, не изолирован от происходящих в нем процессов. Во-вторых, при совершении преступлений ему неизбежно приходится сталкиваться с реалиями технического прогресса, например, преодолевать различные системы технической защиты, пользоваться современными видами транспорта и т.д. Отдельные виды преступлений такие, как карманные кражи, карточное мошенничество, мошенничество с помощью денежной или вещевой “куклы”, размена денег, и некоторые другие вообще не могут быть совершенны без использования специальных приемов, требующих не только теоретических знаний, но и практических навыков, причем отработанных до автоматизма. Помимо этого преступникам приходится также усваивать систему условных знаков (“маяков”), которые подаются жестами, движениями головы, мимикой. С их помощью они опознают друг друга (если не знакомы), указывают места хранения денег, сообщают об удобном для совершения кражи моменте, подмене карты или “куклы”, подают сигналы опасности и прочее.

Аргументируя необходимость второго признака профессионально-преступной деятельности, можно отметить, что, например, карточное мошенничество требует очень большой затраты времени на обучение, в течение которого лицо с соответствующим интеллектуальным развитием должно освоить правила различных карточной игры и добиться виртуозного исполнения шулерских приемов.

Подготовка преступника, с одной стороны, опирается на уже имеющийся криминальный опыт данной категории уголовных элементов, с другой — совершенствуется методом “проб и ошибок” применительно к современным социальным условиям, формам борьбы правоохранительных органов с данным видом преступления. В преступной деятельности, так же, как и в любой иной, наблюдается профессиональное разделение труда, или специализация. Она возникает в силу двух причин. Во-первых, в групповой деятельности людей, а в данном случае — преступных групп, уровень которых в имущественных преступлениях всегда высок, разделение труда создает условия для оптимального достижения конечных целей. Во-вторых, приобретение специальных технических навыков и знаний, частое их применение на практике гарантируют преступнику больший успех и снижают степень риска. Стабильность и четкость криминальных навыков зависят от времени, в течение которого действует тот или иной профессиональный преступник.

В отношении криминального профессионализма этот признак, на мой взгляд, следует считать основным. Источником средств существования признается определенная деятельность, приносящая доход в виде денег или материальных ценностей, на которые человек живет. Доход может быть как основным, так и дополнительным, и зависит, очевидно, от потребностей индивида. Доход преступника имеет то же содержание и назначение. Разница состоит лишь в способе его получения.

Основным источником средств существования следует признавать такую преступную деятельность, которая полностью обеспечивает жизненные потребности лица. Дополнительным — когда лишь часть дохода поступает от совершаемых преступлений и дает возможность улучшить материальное положение преступника. Исследование показало, что как основной, так и дополнительный противоправный доход лиц, специализирующихся на преступлениях, бывает весьма значительным, что заметно отличает их уровень жизни от материальной обеспеченности людей, живущих исключительно за счет общественно-полезной работы.

Человек, вставший на путь совершения преступлений, отказывается тем самым от общепринятых, установленных в обществе социальных норм поведения и приобретает, усваивает совершенно новые модели, характерные для определенной антиобщественной группы (микросреды). При этом систематическое ведение антиобщественного образа жизни вызывает у человека вполне естественную психологическую потребность в общении с той средой, которая близка к его собственным ориентациям и установкам. В то же время само существование этой среды нередко определяет его дальнейшее поведение. В ней он находит моральные стимулы, опыт и с ее помощью стремится обеспечить себе относительную безопасность.

Большую роль в установлении криминальных связей играют традиции, “законы” и иные неформальные нормы поведения профессиональных преступников, которые выступают своеобразными регуляторами применительно к отдельным микрогруппам и даже категориям преступников. Действие многих из таких “норм” может распространяться не только на ограниченные районы, но и на территорию всей страны. Существование неформальных правил поведения в уголовной среде обеспечивается особенностями противоправного образа жизни, требующего обязательной регуляции некоторых его сторон, особенно взаимоотношений отдельных лиц и микрогрупп.

Важными дополнительными элементами анализируемого признака являются: а) знание преступниками специального жаргона; б) уголовные клички; в) уголовные татуировки. Эти атрибуты в какой-то мере связаны с традициями, укоренившимися среди устойчивых преступников, и есть не что иное, как внешнее отражение внутренней обусловленной принадлежности человека к категории правонарушителей. Они в целом достаточно четко характеризуют отношение лица к определенным социальным ценностям, иными словами, отражают его субкультуру, одновременно являясь ее продуктом. Следует учитывать, что эти элементы, вырабатываемые в преступной среде веками, — не просто внешний атрибут или своего рода “визитная карточка”. Они имеют вполне определенное назначение, обусловленное особенностями противоправного поведения, и играют немаловажную роль в деятельности профессиональных преступников. Не случайно интерес к ним со стороны криминологов и практических работников возрастает.

Для познания особенностей профессиональной преступной деятельности недостаточно лишь внешних показателей, характеризующих количество преступлений, место, время, способ и орудия их совершения. Необходима своеобразная характеристика преступного поведения, которая отражает степень подготовки субъекта к выполнению определенных действий, эмоциональное и психическое его состояние, спецификацию приемов совершения преступлений, соотношение активности преступной деятельности и квалификации субъекта и другие. При выборе того или иного вида преступлений (кража, мошенничество, разбой, вымогательство) или универсальном их совмещении степень и характер знаний, подготовки преступника, его физические возможности обуславливают более узкую специализацию, определяют своеобразную квалификацию. Профессионально-преступная деятельность отличается от какой-либо другой противоправной деятельности тем, что вырабатывает у ее носителя определенные знания, практические навыки, нередко доведенные до автоматизма, обеспечивающие оптимальность достижения цели при наименьшем риске быть разоблаченным. Этим объясняются дифференциация и многообразие спецификаций в преступной деятельности, постоянное совершенствование ее криминальных приемов и способов.

3. Личность преступника–профессионала

Профессиональная преступность связана с получением постоянного противоправного дохода. Однако профессиональную преступность следует связывать не только с понятием «доход», но и с социально-психологическим понятием «профессиональность», понимаемым как устойчивое, постоянное занятие, осуществляемое хорошо отработанными, стереотипизированными способами. Профессионализм имеет социально отработанные механизмы воспроизводства. Когда воровство, например, становится профессией, с ним происходит то же, что и со всякой профессией: возникает разделение труда, профессия становится образом жизни. Профессиональный преступник, работая как мастер, хорошо знает свое дело и подчиняет ему весь образ жизни.

Преступник-профессионал — устойчивый преступник, лицо, привычное к наиболее общественно опасной форме поведения.

Праздность, пьянство, ограничение круга общения криминализированной средой, текущими примитивными желаниями, ситуативная зависимость крайне ограничивают кругозор рецидивиста, уровень его психического развития. Бытовая неустроенность, социально-ролевая дезадаптированность закрепляют антисоциальный образ его жизни. В жестоких драках и дебошах реализуется социально не реализованная личность.

У значительной части отмечаются психические расстройства и аномалии. Эти расстройства подвергаются умышленной аггравации — демонстративному утрированию. Поведение отличается подчеркнутой распущенностью, вспыльчивостью, хамоватостью, враждебностью к окружающим людям. Крайне неблагоприятные условия жизни на свободе, привыкание к зоне способствуют утрате у него страха перед наказанием. Новое преступление совершается рецидивистом на привычном уровне — в силу установки на предпочтительность преступного типа поведения. А жизнь в местах лишения свободы, где ему обычно обеспечен наивысший статус, привилегированное положение, не только не страшит, а даже привлекает его. В криминальном поведении проявляются особенности взаимодействия его сознательных и подсознательных механизмов саморегуляции. Дефекты саморегуляции в сочетании с антисоциальными ценностными ориентациями ситуативно — средовая зависимость — основные психологические характеристики рецидивиста. Поведение нередко противоречит здравому смыслу, его собственным интересам Часто цели не соответствуют средствам, принимаемые им решения не транзитивны: его поведение лишено элементарной осмотрительности, ослаблено предвидение ближайших последствий.

Здесь имеет место нарушенность всей личностной саморегуляции: дезиерархизация ценностных ориентаций, подавление доводов рассудка привычными устремлениями. Криминальные побуждения рецидивиста как бы прорываются сквозь заслоны разума.

Стойкая антисоциальная ориентация личности преступника проявляется в его устойчивой готовности к разрешению трудностей и конфликтов насильственными способами.

Одним из распространенных психических дефектов многих профессиональных преступников является их равнодушие к угрозе наказания, общественному осуждению. Рецидивная преступность коррелирует с психическими аномалиями — легкой степенью олигофрении, психопатии, акцентуациями характера, алкогольной деградацией и др. У женщин рецидивность коррелирует с истерическими состояниями и алкоголизацией — они чаше, чем мужчины, совершают преступления в состоянии невротических и психотических срывов.

Преступники-профессионалы — ядро преступного мира, блюстители криминальной субкультуры, разработчики ухищренных способов совершения преступлений и их маскировки. Наиболее высока доля специального рецидива в тех видах преступлений, которые требуют особых навыков специализации, криминального интеллектуализма (мошенничество), а также особой наглости и бесстыдства (корыстно-насильственные преступления).

Ведя преступный образ жизни в условиях криминально-групповой защищенности, идеализируя и романтизируя преступный мир, личность преступника-профессионала подвергается все более глубокой социальной деградации.

4. Предупреждение профессиональной преступности

Исследуя проблему предупреждения профессиональной преступности, следует отметить в первую очередь меры борьбы с криминальным профессионализмом. В этой главе необходимо рассмотреть деятельность правоохранительных органов по его предупреждению на трех основных уровнях.

1) управленческом; 2) организационном; 3) организационно-тактическом.

Управленческие меры предполагают, прежде всего, экономико-правовые меры, имеющие целью нейтрализовать противоправное обогащение профессиональных и организованных преступников, поскольку основой их существования является соответствующая материальная база, которая, с одной стороны включает значительные денежные средства самих уголовным элементов, а с другой — возможности ее постоянного пополнения. На современном этапе очень важно создать надежную экономико-правовую защиту, исключающую или сводящую на нет любые попытки посягательства на государственную и частную собственность. Сложность задачи также стоят в предупреждении преступлений, совершаемых с использованием IBM и компьютерной техники. Отсюда очевидно, что меры экономико-правового характера потребуют исследования многих сфер экономики с учетом условий их перестройки и научного прогнозирования возможных причин и условий преступлений в сфере экономики, нейтрализация которых явится первым и, пожалуй, основным фактором предупреждения профессионально организованной преступности. На мой взгляд, к экономико-правовым мерам применительно к анализируемой мною проблеме следует также отнести централизованную деятельность правоохранительных и финансовых органов по обнаружению и изъятию накопленных преступниками больших денежных средств, составляющих общие воровские и долевые кассы.

Идеологическое направление в профилактике профессиональной преступности предполагает работу по развенчанию криминальных традиций, подрыву авторитету лидеров уголовной среды, а также формированию у граждан определенного отношения к антиобщественной субкультуре с целью ослабления механизма ее воздействия на несовершеннолетних. Важная роль здесь отводится планомерному использованию СМИ.

Если говорить о мерах организационно-управленческого характера, то с ними связано непосредственное совершенствование деятельности правоохранительных органов в борьбе с профессиональной и организованной преступностью. Повышение результативности этой работы зависит от целого ряда факторов. 1 — деятельность правоохранительных органов должна основываться на объективных данных рассматриваемого феномена, а также на научном прогнозировании возможных изменений его количественных и качественных сторон; 2 — это повышение самостоятельности низовых звеньев правоохранительной системы, особенно органов внутренних дел; 3 — необходимым условием совершенствования работы является создание кадрового, профессионально грамотного и преданного делу юстиции аппарата суда, прокуратуры и органов внутренних дел.

В предупреждении профессиональной преступности значительная роль отводится уголовному законодательству, поскольку речь идет не о случайном преступнике, а злостном его типе. Уголовный закон должен отражать реальную криминологическую обстановку. Поэтому усилить борьбу с профессиональной преступностью можно через совершенствование института совокупности преступлений с целью максимальной индивидуализации наказания и правильной квалификации уголовных деяний. Это можно сделать, например, закреплением в законе реальной и идеальной совокупностей преступлений.

Законодательно представить судам право назначать наказание не путем поглощения, а путем полного или частичного сложения, но в пределах вида наказания.

Для усиления уголовной ответственности лиц, совершающих тождественные преступления, не образующие реальной совокупности, может быть использован такой квалифицирующий признак, как совершение преступлений в виде промысла, а для объективной оценки содеянного, личности преступника и индивидуализации наказания новое отягчающее вину обстоятельство — специализация лица на совершении преступлений. Поскольку профессиональные преступники часто действуют в составе организованных групп, то усиления борьбы с ними можно достичь с помощью усовершенствования института соучастия, отразив в законе все подтвержденные практикой его формы.

Поскольку одной из причин воспроизводства профессиональной преступности является криминальная субкультура, то наряду с общевоспитательными мерами, осуществляемыми государством, важную роль играют меры специальной профилактики, проводимой исправительными учреждениями.

Совершенно очевидно, что работа по нейтрализации уголовных традиций, обычаев, законов неформальных объединений отрицательной направленности должна вестись на основе специальной программы, включающей широкий круг проблем по содержанию, перемещению и перевоспитанию осужденных. В этой работе необходимо участие пенитенциарных социологов, психологов, специалистов по криминальной субкультуре.

Не следует, очевидно, содержать профессиональных преступников, особенно коронованных авторитетов, вместе с другими осужденными, не зараженными блатным образом жизни. Исключить возможные контакты профессиональных преступников с несовершеннолетними правонарушителями в период отбывания наказания. Это особенно относится к режиму и содержанию осужденных, находящихся в больницах.

Для эффективного контроля за профессиональными преступниками на территории России целесообразно обеспечить централизованный их учет по категориям (окраске).

В национальной программе борьбы с преступностью было бы полезно иметь раздел о профилактике профессиональной преступности, предусмотрев в нем такие вопросы, как создание специализированных подразделений милиции, техническое их обеспечение, проработка новых форм и методов выявления и пресечения криминальной деятельности, учет и контроль за образом жизни потенциальных преступников и др. В рыночных отношениях необходимы и меры воздействия экономического характера, которые способствовали бы невыгодности ведения преступного образа жизни.

Данчева, С. Н.
2007 Аннотация: Опубликовано : Чиновник. — 2007. — № 5. Полный текст документа:

Профессиональная преступность в современной России.

Данчева С. Н.

Преступность как явление и как процесс отражает состояние российского общества. Развитие преступности тесно связано с комплексом экономических, социально-культурных и других причин и условий. За криминальную ситуацию в стране в ответе все общество. Обостряется эта ситуация или становится менее напряженной? Можно ли вести об этом речь, только исходя из сравнения ее уровня с прошлым? Однозначный ответ вряд ли окажется верным. По крайней мере, на криминальную ситуацию, на ее развитие оказывают влияние различные социальные факторы. И уровень работы правоохранительных органов — это лишь один из них. Если же преступность победить невозможно, ее можно взять под контроль, ограничить. Разделяя озабоченность ростом преступности, следует признать, что преступность, будучи динамичной, мобильной системой, достаточно быстро реагирует с пользой для себя на все изменения в жизни общества, заполняет все доступные и интересующие ее ниши во всех сферах, адекватно обстановке меняет формы, методы своей «деятельности». Государственные структуры не всегда способны адекватно реагировать на изменения в ее структуре и динамике.

В теоретическом аспекте профессиональную преступность следует отнести к виду преступности. Она имеет свои признаки, органически связана с существованием преступности как социального явления. Как считают исследователи, профессиональная преступность — ступень продвижения по лестнице криминального развития. Само собой, профессиональная преступность обладает определенными криминологическими особенностями. С одной стороны, она воспроизводится посредством существования преступности вообще, с другой — развивается, оказывает негативное влияние на ее количественные и качественные стороны. Причем, если совокупность преступлений, совершенных профессиональными преступниками, рассматривать диалектически, то она явится особенным по отношению к общему — преступности. Одновременно профессиональная преступность может быть общей по отношению к видам преступлений, ее признакам и элементам, в связи с чем можно говорить о структуре этого вида преступности. Таким образом, профессиональная преступность есть относительно самостоятельный вид преступности, включающий совокупность преступлений, совершаемых преступниками-профессионалами с целью извлечения основного или дополнительного источника доходов.

Научное объяснение причин преступности относится, как отмечал академик В.Н. Кудрявцев, к наиболее сложной проблеме российской криминологии. Тем более это касается причин отдельных видов преступности, и в особенности профессиональной, которая не изучалась как явление. Хотя история профессиональной преступности в России уходит своими корнями в далекое прошлое.

Если мы обратимся к официальной статистике преступности, то не обнаружим данных о деяниях, совершенных профессиональными преступниками. Такая статистика попросту отсутствует. Некоторое представление о состоянии профессиональной преступности в России можно получить из анализа показателей рецидива. Так, начиная с конца 90-х годов, наблюдается резкое увеличение числа рецидивистов, осужденных повторно за аналогичные преступления, что свидетельствует об увеличении доли специального рецидива (в среднем 18% от всего рецидива). Вместе с тем, упоминание о профессиональном типе преступника появляется уже в конце XIX века в трудах таких ученых, как М. Геринг, Э. Ферри. Впервые понятие профессиональной преступности было дано на Гейдельбергском съезде Международного союза криминалистов в 1897 г.

Профессиональная преступность долгое время объявлялась несуществующей, ликвидированной. Места заключения, хотя и именовавшиеся исправительно-трудовыми лагерями, местами исправления и перевоспитания не стали. В теории говорилось о самой передовой в мире советской исправительно-трудовой системе, об успешном исправлении и перевоспитании там преступников, но о том, что тюрьмы и лагеря одновременно оставались фабриками преступности, умалчивалось. В местах лишения свободы в значительной части формируется преступный мир и профессионализация преступников. В условиях свободы преступники очень быстро находят друг друга, и в этих новых условиях складываются преступные группировки «по интересам», со своей иерархией, подчиненностью, дисциплиной. Профессионал-преступник постоянно «совершенствует» свое мастерство, ибо от этого зависит и то, сколько он украдет, и то, сколько он просуществует, пока его не поймают.

Термины «преступная профессия», «профессиональная преступность» воспринимаются обычно с трудом, как некая аномалия. В криминологическом обороте они существуют условно, для обозначения особого вида преступной деятельности, отличающейся устойчивостью, протяженностью во времени и имеющей признаки, присущие профессии, т.е. род занятий, определенную подготовку, получение материального дохода и связь субъекта с профессиональной средой.

Под криминальным профессионализмом понимается разновидность преступного занятия, являющегося для субъекта источником средств существования, требующего необходимых знаний и навыков для достижения конечной цели и обуславливающего определенные контакты с антиобщественной средой. Таким образом, данное определение содержит четыре признака профессионализма:

1) устойчивый вид преступного занятия (специализация);

2) определенные познания и навыки (квалификация);

3) преступления как источник средств существования;

4) связь с асоциальной средой.

Каждый из них содержит присущие ему элементы, через которые проявляется в противоправной деятельности. Поскольку эти признаки связаны с практическими вопросами борьбы с преступностью, они нуждаются в теоретическом обосновании.

1. Вид устойчивого противоправного занятия (специализации) обусловливает систематическое совершение однородных преступлений, направленное на удовлетворение тех или иных потребностей лица, что вырабатывает у него определенную привычку, переходящую затем в норму поведения с четкой установкой на избранную им деятельность. Специализация возникает в силу двух причин. Во-первых, в групповой деятельности людей, а в данном случае — преступных групп, уровень которых в имущественных преступлениях всегда высок, разделение труда создает условия для оптимального достижения конечных целей. Во-вторых, приобретение специальных технических навыков и знаний, частое их применение на практике гарантируют преступнику больший успех и снижают степень риска. Стабильность и четкость криминальных навыков зависят от времени, в течение которого действует тот или иной профессиональный преступник.

2. Необходимые познания и практические навыки (квалификация). Выбор профессии не делает человека специалистом. Для этого требуются определенные познания и навыки, иными словами, соответствующая подготовка, которая позволяет выполнять ту или иную работу. Повышение уровня знаний в обществе, технической оснащенности производства также влияет на содержание криминального профессионализма. Во-первых, потому, что преступник, являясь членом данного общества, не изолирован от происходящих в нем процессов. Во-вторых, при совершении преступлений ему неизбежно приходится сталкиваться с реалиями технического прогресса, например, преодолевать различные системы технической защиты, пользоваться современными видами транспорта и т.д. Помимо этого, преступникам приходится также усваивать систему условных знаков («маяков»), которые подаются жестами, движениями головы, мимикой. С их помощью они опознают друг друга (если не знакомы), указывают места хранения денег, сообщают об удобном для совершения кражи моменте, подмене карты или «куклы», подают сигналы опасности и прочее.

3. Преступления как источник существования. В отношении криминального профессионализма этот признак, на мой взгляд, следует считать основным. Источником средств существования признается определенная деятельность, приносящая доход в виде денег или материальных ценностей, на которые человек живет. Доход может быть как основным, так и дополнительным и зависит, очевидно, от потребностей индивида. Доход преступника имеет то же содержание и назначение. Разница состоит лишь в способе его получения. Основным источником средств существования следует признавать такую преступную деятельность, которая полностью обеспечивает жизненные потребности лица. Дополнительным — когда лишь часть дохода поступает от совершаемых преступлений и дает возможность улучшить материальное положение преступника. Исследование показало, что как основной, так и дополнительный противоправный доход лиц, специализирующихся на преступлениях, бывает весьма значительным, что заметно отличает их уровень жизни от материальной обеспеченности людей, живущих исключительно за счет общественно полезной работы.

4. Связи индивидуума с асоциальной средой. Человек, вставший на путь совершения преступлений, отказывается тем самым от общепринятых, установленных в обществе социальных норм поведения и приобретает, усваивает совершенно новые модели, характерные для определенной антиобщественной группы (микросреды). При этом систематическое ведение антиобщественного образа жизни вызывает у человека вполне естественную психологическую потребность в общении с той средой, которая близка к его собственным ориентациям и установкам. В то же время само существование этой среды нередко определяет его дальнейшее поведение. В ней он находит моральные стимулы, опыт и с ее помощью стремится обеспечить себе относительную безопасность.

Устойчивость преступно-профессиональной деятельности связана не только со специализацией и совершением однородных преступлений. Ее следует рассматривать значительно шире. С одной стороны, она способствует расслоению уголовной среды, ее стратификации, с другой — ведет к корпоративности целого ряда сформировавшихся категорий устойчивых преступников. Поэтому современная среда профессиональных преступников как в местах лишения свободы, так и вне их имеет четкую иерархию в зависимости от рода противоправной деятельности. Существование таких категорий преступников, как «воры в законе», «авторитеты» и т.д. свидетельствует о наличии не просто уголовной «профессии», а о своеобразных направлениях в криминальной деятельности. Только за январь — сентябрь 2007 г. из всех зарегистрированных преступлений 51,8% составляют хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи — 1175,8 тыс., грабежа — 222,8 тыс., разбоя — 34,4 тыс. Почти каждая третья кража (35,1%), каждый двадцать пятый грабеж (3,9%) и каждое пятнадцатое разбойное нападение (6,9%) были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Каждое семнадцатое (5,9%) зарегистрированное преступление — квартирная кража. В январе — сентябре 2007 г. их число снизилось на 10,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Профессиональная преступная деятельность отличается от какой-либо другой противоправной деятельности тем, что вырабатывает у ее носителя определенные знания, практические навыки, нередко доведенные до автоматизма, обеспечивающие оптимальность достижения цели при наименьшем риске быть разоблаченным. Этим объясняются дифференциация и многообразие спецификаций в преступной деятельности, постоянное совершенствование ее криминальных приемов и способов. Вместе с тем, нельзя не указать на то обстоятельство, что в настоящее время насчитывается свыше 100 криминальных специальностей только в среде преступников по линии уголовного розыска. Это почти в два раза больше, чем было в 20-е годы. Причем сохраняются практически все виды специализаций прошлых десятилетий и вырабатываются совершенно новые, обусловленные современными социально-экономическими, правовыми и иными формами.

Современная уголовная среда представлена шестью основными категориями преступников, пять из которых составляют ее профессиональное ядро. К ним относятся «воры в законе», «авторитеты», «дельцы», «каталы», «шестерки».

Также по характеру преступной деятельности и степени общественной опасности преступлений, на которых специализируется криминальный профессионал, можно выделить следующие типы профессиональных преступников:

1) чрезвычайно опасный тип (профессиональные террористы, наемные убийцы, похитители людей, бандиты и т.п.);

2) особо опасный тип (лица, специализирующиеся на разбойных нападениях и грабежах, содержатели притонов, торговцы наркотиками, оружием и т.д.);

3) опасный тип (похитители автомашин, карманники, мошенники, «барсеточники» и др.).

Преступник-профессионал — это проблема, относящаяся главным образом к лицам, систематически совершающим преступления, в основном против собственности. Такой профессионал, имеющий соответствующий опыт, в большей или меньшей мере связан с коррупцией и организованной экономической преступностью. Его узкая специализация — воровство. Собственность — объект алчного внимания вора-профессионала.

Профессионалы преступного мира характеризуются в основном теми же признаками, что и преступники вообще. Однако свойства личности профессионала более отягощены, если можно так сказать, пронизаны криминальностью, а поэтому проявляются сильнее. Здесь акцент смещается именно в сторону знания преступного мира, его «законов-понятий», традиций, обычаев, а в конечном счете на первый план выступают криминальный опыт, умение и т.д. Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления на профессионально воровской основе, всегда имеет свои особенности. Самое яркое в их «образе» — корыстная страсть и для ее удовлетворения применение насилия, нередко связанного с жестокостью. Основной отличительной чертой профессионального преступника является, чаще всего обязательное, знание и соблюдение уголовных традиций и обычаев, уголовного жаргона, знание которых он приобретает в процессе обучения криминальной профессии и во время дальнейшей деятельности. Профессиональные преступники представляют собой наиболее активную, опасную, злостную группу преступников. Для них характерна высокая криминальная активность и наиболее стабильное (последовательное) поведение.

Для того, чтобы лучше познать современную профессиональную преступность «изнутри», определить ее качественные тенденции, необходимо изучить уголовно-профессиональную среду через существующую в ней субкультуру, иными словами — так называемую «вторую жизнь», особенности которой не поддаются статистическому анализу и оттого порой уходят из нашего поля зрения. Субкультура — это неотъемлемый компонент устойчивого противоправного поведения, зависящий от ряда обстоятельств. Чем, например, сильнее, строже режим содержания, тем ярче выражена субкультура.

Большую роль в установлении криминальных связей играют традиции, «законы» и иные неформальные нормы поведения профессиональных преступников, которые выступают своеобразными регуляторами применительно к отдельным микрогруппам и даже категориям преступников. Важными дополнительными элементами анализируемого признака являются: а) знание преступниками специального жаргона; б) уголовные клички; в) уголовные татуировки. Эти атрибуты в какой-то мере связаны с традициями, укоренившимися среди устойчивых преступников, и есть не что иное, как внешнее отражение внутренней обусловленной принадлежности человека к категории правонарушителей. Они в целом достаточно четко характеризуют отношение лица к определенным социальным ценностям, иными словами, отражают его субкультуру, одновременно являясь ее продуктом.

В местах лишения свободы уголовные традиции и устанавливаемые на их основе неформальные нормы поведения регулируют отношения как в целом, так и в малых группах осужденных. Характерно, что лица, никогда до осуждения не сталкивавшиеся с «правилами» поведения осужденных, начинают их усваивать с момента поступления в следственный изолятор. В итоге многие усваивают определенные модели поведения, включаются в группировки отрицательной направленности, устанавливают тесные связи с опытными преступниками, которые продолжают поддерживать их и после освобождения из мест лишения свободы. Но главное в другом — в стабилизации антиобщественной установки и постепенном переходе к так называемой иной жизни с неофициальной системой сложившихся отношений. Этот процесс активно идет не только в местах лишения свободы, но и вне их. Уголовно-воровские традиции самым тесным образом связаны с воспроизводством профессиональных преступников за счет лиц из числа неустойчивой части молодежи.

Опосредованным фактором влияния уголовно-воровских традиций на воспроизводство профессиональных преступников является так называемая блатная романтика, о чем свидетельствуют элементы субкультуры у осужденных несовершеннолетних, возникающие и усваивающиеся без контактов с ранее судимыми. При этом любая связь с рецидивистом их значительно усиливает.

Существование профессиональной преступности, особенно при длительном пассивном отношении к ней со стороны правоохранительных органов, закономерно вырабатывает, усиливает у преступников паразитические установки, создает определенные мировоззренческие предпосылки относительно образа жизни и поведения.

Из характеристики организованных форм проявления криминального профессионализма видно, что такая деятельность в условиях ее естественного преследования обществом требует значительных организационных усилий преступников. Причем она постоянно находится под воздействием внутренних противоречий и внешних конфликтов, что неизбежно способствует вовлечению в сферу преступлений нового контингента правонарушителей. Это проявляется в борьбе между группировками преступников, стремящихся установить свое влияние в каком-нибудь районе.

Одним из главных направлений развития профессиональной преступности является трансформация ее в организованную: в одних случаях криминальные профессионалы сами организуются в соответствующие структуры, в других — преступное сообщество втягивает профессионалов в свою среду. Все более характерной тенденцией является контроль и даже поглощение профессиональных преступников организованными криминальными сообществами.

Профессиональная преступность в наши дни вышла за пределы содержания определения, первоначально выработанного для нее в конце XIX века. К началу XXI столетия профессиональная преступная деятельность уже не ограничивается рамками постоянного, систематического совершения преступлений против собственности. В сферу криминального профессионализма сегодня все активнее вторгается наемничество, в основе которого лежит не только желание заработать как можно больше денег, но и стремление к достижению политических, фанатико-религиозных целей. Криминальный профессионализм проявляется и при совершении преступлений террористической направленности.

Профессиональная преступность формирует идеологию своего существования и развития. Эта идеология сегодня представляет широкий набор нравственных, «правовых», эстетических и философских идей, оправдывающих преступность и составляющих базу субкультуры этой среды, является питательной почвой для существования так называемых воровских группировок.

Существующая законодательная практика приводит к тому, что «зло» наказания не способно отвратить преступника от занятия преступной деятельностью в виде промысла, так как налицо ее экономическая выгода и несоразмерность наказания за причиняемый вред. Эта проблема приобретает еще более отчетливое содержание, если учитывать обстоятельство высокой латентности профессиональной преступной деятельности.

На фоне всего вышеизложенного не возникает сомнения в необходимости продуманного воздействия, направленного на установление социального контроля над этим опасным видом преступности. Необходимо совершенствовать уголовно-правовые институты совокупности преступлений и соучастия в них, а также уголовно-процессуальное и гражданское законодательство в части возмещения материального ущерба, причиненного преступной деятельностью. Ввиду особой общественной опасности профессиональной преступности большое внимание должно уделяться разработке и осуществлению мер борьбы с нею.

Характеризуя современное состояние профессиональной преступности, есть все основания констатировать, что она имеет тенденцию к неуклонному расширению. По мнению экспертов, сегодня мы имеем «армию» профессиональных преступников в несколько миллионов человек. Их число в значительной степени сопоставимо с удельным весом специального рецидива. Точная статистическая информация об этом отсутствует, но можно исходить из приблизительных расчетов. За минувшие пятьдесят лет в стране было осуждено около 65 млн человек, более 12 млн из них осуждены повторно. Значительная их часть — это лица, неоднократно совершавшие кражи, грабежи, мошенничество, фальшивомонетничество. Именно этими (хотя и не только) разновидностями преступлений представлена структура профессиональной преступности.

Усиление борьбы с профессиональной преступностью требует разработки таких мер, которые бы позволили сделать экономически невыгодным совершение преступлений. Но достичь этого на данном этапе развития Российского государства очень трудно, так как необходимо усовершенствовать действующее законодательство.

Необходимо стремиться к нейтрализации криминального профессионализма, что предполагает комплекс мер организационно-управленческого и тактического характера, осуществляемых правоохранительными органами по подрыву материальной базы профессиональных преступников и механизма действия криминальных традиций и обычаев. Этого можно достичь только на основе комплексной программы борьбы с профессиональной преступностью.

Для успешного и оперативного анализа ситуации целесообразно в масштабе страны обеспечить электронный учет и слежение за всеми преступниками-профессионалами, в том числе и в местах лишения свободы. Вместе с тем, нельзя забывать и старые, хорошо зарекомендовавшие себя методы выявления, изобличения и задержания преступников-профессионалов. Для этого требуется воссоздание в системе органов внутренних дел специализированных групп и подразделений по направлениям криминальной специализации (по борьбе с карманными кражами, мошенничеством и т.д.), на примере уже существующих РУБОПов и ОМОНов.

Противостоять современной преступности можно только путем скоординированных действий правоохранительных органов, органов государственной власти всех уровней, укрепления взаимодействия государственных и общественных институтов. Важно бороться не только с преступными проявлениями, но и с причинами, которые их порождают. Борьба с преступностью должна вестись системно. Это постоянная целенаправленная совместная работа государства и общества. Очевидно, что это одно из основных условий достижения положительных результатов.

Иншаков С.М. Криминология. М., 2000. С. 427.

Преступность и судимость в РФ (1997 — 2001 гг.). М., 2002. С. 21.

Воронин Ю.А. Введение в криминологию: Курс лекций. Екатеринбург: УрАГС, 2005. С. 225.

Статистика состояния преступности в РФ за 2007 год. Официальный сайт МВД РФ: www.mvd.ru

Солодовников С.А. Криминальный профессионализм и посягательства на чужое имущество // Закон и право. 2003. № 12. С. 46–49.

Коган В.М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М., 1983. С. 73.

Дзиконская С. К вопросу о совершенствовании уголовно-правовых норм, призванных противодействовать криминальному профессионализму // Уголовное право. 2003. №4. С. 22–23.

Воронин Ю.А. Введение в криминологию. С. 227.