Цель ничто движение все

Движение — всё, цель — ничто

Смотреть что такое «Движение — всё, цель — ничто» в других словарях:

  • ДВИЖЕНИЕ — в широком смысле всякое изменение, в узком изменение положения тела в пространстве. Д. стало универсальным принципом в философии Гераклита («все течет»). Возможность Д. отрицалась Парменидом и Зеноном из Элей. Аристотель подразделил Д. на… … Философская энциклопедия

  • ЦЕЛЬ — Легче идти вперед, чем в нужном направлении. Михаил Генин Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее. Франсуа Ларошфуко Для человека, который не знает, к какой гавани он направляется, ни один ветер … Сводная энциклопедия афоризмов

  • МЕЖДУНАРОДНОЕ РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ — борьба рабочего класса в междунар. масштабе за уничтожение капитализма и создание коммунистич. общества, за повседневные экономич., политич. и культурные интересы рабочих, за общедемократич. права и требования трудящихся всех континентов. М. р. д … Советская историческая энциклопедия

  • Бытие и ничто — fr:L Être et le Néant Жан Поль Сартр Жанр … Википедия

  • ВОЛЯ — , сила, неотъемлемо присущая природе разумного существа, благодаря к рой оно стремится достигнуть желаемого. В Свящ. Писании понятие В. имело следующие основные смыслы: В. Божия, выражающаяся в… … Православная энциклопедия

  • Медицина — I Медицина Медицина система научных знаний и практической деятельности, целями которой являются укрепление и сохранение здоровья, продление жизни людей, предупреждение и лечение болезней человека. Для выполнения этих задач М. изучает строение и… … Медицинская энциклопедия

  • БЫТИЕ — филос. понятие, обозначающее наличие явлений и предметов самих по себе или как данности в сознании, а не содержательный их аспект. Может пониматься как синоним понятий «существование» и «сущее» или же отличаться от них теми или иными смысловыми… … Философская энциклопедия

  • Бернштейн Эдуард — Бернштейн (Bernstein) Эдуард (6.1.1850, Берлин, ‒ 18.2.1932, там же), один из лидеров оппортунистического крыла немецкой социал демократии и 2 го Интернационала, идеолог ревизионизма. В 1872 примкнул к социал демократии. Был приверженцем Е.… … Большая советская энциклопедия

  • Бернштейн — I Бернштейн Николай Александрович , советский психофизиолог и физиолог, создатель нового направления исследований физиологии активности. Окончил медицинский факультет (1919), а затем прослушал… … Большая советская энциклопедия

  • ДЕБОР (DEBORD) Ги — (1931 1994) французский социальный мыслитель, теоретик искусства, кинорежиссер и художник; автор концепции общества спектакля (1967) и основатель Ситуационистского интернационала (1957) художественно политической ассоциации художников,… … Социология: Энциклопедия

Почему-то, сегодня Путин приписал этот «известный троцкистский лозунг» Л.Троцкому который он действительно часто употреблял. Однако, этот тезис, ставший афоризмом, принадлежит политическому оппоненту Льва Давидовича — Эдуарду Бернштейну.

Эдуард Бернштейн вошёл в историю экономической мысли в результате своей попытки подвергнуть пересмотру некоторые положения марксизма. Он положил начало течению бернштейнианства или ревизионизма (название, данное не Бернштейном и ему не нравившееся), против которого яростно боролись марксисты во главе с Лениным.

С точки зрения Бернштейна, учение Маркса в целом ряде пунктов оказалось научно несостоятельным. Такими пунктами Бернштейн считает учение Маркса о прогрессирующем обнищании пролетариата с развитием капитализма, о концентрации капитала вообще и, в особенности, в земледелии, о революционном восстании масс.

По мнению Бернштейна, с дальнейшим развитием капитализма классовые противоречия не обостряются, а смягчаются, а положение рабочего класса путем государственных реформ все более улучшается. Постепенно происходит мирное врастание в социализм, причем орудием преобразования буржуазного общества Бернштейн объявляет парламент, в котором пролетариат должен стараться достигнуть большинства.

По сути это то, что мы называем «шведским социализмом», а по существу, в результате общенародных выборов, мы имеем то, что имеем(
К слову сказать, он сегодня и Рузвельта приплел как президента, который (по памяти) в тяжелые времена «Великой депрессии» посредством радио постоянно общался с народом. И это правильно. В отличии от него, президенты США постоянно отчитываются перед народом, делятся планами и ориентируются на его реакцию.
Конечно кое-какие «шероховатости» в путинских заявлениях можно не замечать, если учесть, что Политэкономию и Новейшую историю, скорее всего, он изучал по учебникам с грифом «секретно» в Высшей Краснознаменной школе КГБ СССР, но… зачем он пользуется данными, вероятно подготовленными его помощниками, которые в глазах мировой общественности выставляют его ограниченным и не далеким человеком?
Это проявляется: и в (непонятно откуда взятых) цифрах показателей «улучшения нашей жизни», хотя, по подсчетам ведущих экономистов они сильно разнятся с действительностью; и в его политических оценках на те или иные события.
Лично америкашки на некоторые его критические заявления откровенно обижаются и они правы(((

Движение — всё, конечная цель — ничто?

Мир скатывается к состоянию Большого Нуля (G-zero), в котором не будет единоличных лидеров, любая страна сможет сопротивляться давлению другой страны, а убеждение, что миропорядок определяется нерегулируемым мировым капиталом, — ошибочно, пишет The Guardian. Однако в России идея активной роли государства в экономике, вызревшая в условиях мирового финансового кризиса, непопулярна. Потому что за разговорами об «умной» постиндустриальной экономике скрывается устаревший асоциальный взгляд чиновника-администратора, а не социально ориентированного менеджера-инноватора, заинтересованного в эффективном взаимовыгодном сотрудничестве и с государством, и с обществом.

И в целом, и в частности…

Авторы статьи в английском издании считают, что новый мировой порядок по своей сути близок к новому мировому беспорядку или хаосу (InoPressa, 6 ноября 2012 г.). При этом формирующийся хаос совсем не означает приближение своего рода апокалипсиса: речь идёт о неизбежности эры качественно иных взаимоотношений между государствами и сообществами, каждое из которых не сможет длительно и безнаказанно игнорировать мнение других.

Теракты 11 сентября 2001 г. показали, что даже самой могущественной стране мира может быть нанесён сверхчувствительный точечный удар. В современном глобальном мире больше нельзя успешно выживать в одиночку, отгораживаясь от других (что-то вроде пресловутого «железного занавеса») либо без всяких препятствий и последствий развиваться за счёт близких и дальних соседей.

Мы живём в эпоху системного перехода (неоднозначного, с неизбежными отступлениями) от классово-идеологического противостояния (в том числе в форме революционной борьбы) к сложному, продолжительному и противоречивому глобальному взаимодействию, в перспективе (скорее дальней, чем близкой) подразумевающему формирование принципов и механизмов международного равноправного, взаимовыгодного сотрудничества. Процесс этот, отнюдь не всегда конструктивный, в ХХ веке характеризовался периодами длительного биполярного мира между противоборствующими сторонами (основанного на стратегическом военном паритете и страхе гарантированного взаимного уничтожения). Возникший после распада СССР, как казалось надолго, однополярный мир, опирающийся на «американское могущество», подвергается беспрецедентным испытаниям и атакам (в том числе 11 сентября 2001 г.), и в явном виде просуществовал лишь короткий период на рубеже столетий.

Авторитет силы всё ещё довлеет над силой авторитета, но международное признание в растущей степени определяется не завоёванными трофеями, а достижениями в повышении уровня жизни граждан, их образовании, охране здоровья как важной основы эффективного развития человеческого капитала.

Выдающиеся успехи в области науки и технологий, в сфере экономических и социальных отношений открывают качественно новые возможности развития цивилизации и конструктивного преодоления возникающих затруднений. Всё это требует смены мировоззренческой парадигмы, уточнения объективно исторических границ действия закономерностей, которым подчинены природные и общественные процессы.

Возникающие новые общественные формы не противостоят исходным формам — в процессе системных, эволюционных трансформаций последние не исчезают, не уничтожаются, а в том или ином виде «проявляются» в нарождающихся социумах. Аналогично современная физика не отменяет законы Ньютона, но рассматривает их как частные случаи теории относительности. Современная философия имеет все основания, не отбрасывая классические законы диалектики, классифицировать их как частные, граничные случаи более глубоких законов бытия.

Экономическое развитие также подчиняется подобным фундаментальным принципам и давно преодолело идею «невидимой руки рынка». Поразивший мировую экономическую систему финансовый кризис, со всей остротой поставил в повестку дня вопрос глобального регулирования капитала как первостепенного условия предупреждения несправедливости в социально-экономических отношениях, всё более потрясающей цивилизационные устои общества. Актуальность этого не подвергают сомнению ни государственные лидеры, ни авторитетные учёные, ни представители мировой бизнес-элиты.

Мы никоим образом не идеализируем ситуацию, сложившуюся в экономически развитых странах с устоявшимися демократическими традициями. Но решение проблемы более справедливого распределения производимого национального продукта будет там во многом осуществляться в обосновании и последующем согласованном законодательном обеспечении интересов общества и собственников капитала (с жёсткими и проверенными методами контроля его приобретения и отработанными механизмами подтверждения легитимности).

Применительно к российской действительности это, видимо, должно означать последовательную трансформацию вопросов позднесоветского периода (типа «план или рынок»?) и нынешнего времени («сколько нужно государства в экономике»?) в практический поиск такого же баланса интересов между обществом и бизнесом через достижение социальной справедливости посредством объективного влияния и всестороннего воздействия государства на общественные процессы. Правда, для этого неизбежно потребуется преодолеть несколько хорошо известных «но»…

Во-первых, стойкое непризнание большинством легитимности приобретённого в 1990-е гг. капитала и фактическое игнорирование властью этой острой темы (после известной характеристики Владимира Путина «нечестной приватизации» каких-либо «оргвыводов» не последовало, а разговоры не в счёт). Сегодня 55% россиян считают, что честным путём разбогатеть невозможно (Телеканал «Россия 1», 15 ноября 2012 г.). Сотрясающие страну коррупционные скандалы подтверждают такую точку зрения. Отсюда — социальное разобщение и сковывающий общество пессимизм в отношении объявленных программ и проектов, текущих и на дальнюю перспективу.

Во-вторых, неадекватная общественная полезность частного капитала в сравнении с удовлетворением личных и корпоративных интересов и уверенным обогащением меньшинства. Сформирована малоэффективная, слабо конкурентная, монополизированная, «нефтезависимая» экономика, в большей степени безудержно высасывающая невозобновляемые ресурсы, нежели производящая востребованный продукт. Опасное отставание от мировых экономических лидеров — свидетельство технологической деградации и не только, во многом разочаровывающий результат хозяйствования его нынешних владельцев, подрывающий саму суть идеи разгосударствления.

В-третьих, откровенное коррупционное сращивание власти и бизнеса (министры, ставшие капиталистами, и миллиардеры, вошедшие во властные структуры), периодически сопровождающееся громкими скандалами и уголовными делами, впоследствии зачастую разваленными.

В-четвёртых, углубляющаяся социальная дифференциация, которая выхолащивает конструктивную суть необходимых общественных преобразований, «умерщвляет» мотивацию большинства работников к эффективному, производительному труду. Как следствие, подрывает общественную потребность во всесторонней модернизации, в частности, экономической — меньшинству и так хорошо, а большинству, озабоченному бытовой текучкой, не до того.

В-пятых, растущий вклад в развитие индустриальной экономики вносят нематериальные активы, которые доминируют в экономике постиндустриальной. Соответственно всё более значимую роль играют человеческий капитал и творческая миссия осознающей себя свободной личности. В этом смысле в России складывается ситуация даже не противоречивая — диаметрально противоположная. Ведь в отличие от материального продукта интеллектуальный продукт, создаваемый не заинтересованно, а фактически под принуждением (частнособственническим, сменившим административно-государственное), может быть эффективным и конкурентным скорее как исключение, а не правило, как следствие субъективных решений, а не объективная потребность систематического экономического развития.

В-шестых, неверно определяется (по недомыслию?) движущая сила давно назревших, но безнадёжно «буксующих» всесторонних российских реформ. Креативный средний класс, бизнес-элита, грамотные политики, признанные финансисты и прочие претенденты на звание общественного авангарда даже при полном напряжении своих возможностей и патриотическом настрое по определению не могут подменить созидательные, всеохватные (системные!) действия народных масс.

Мировая история убедительно подтверждает, что овладевшая массами идея становится материальной силой. Но выстраданная человечеством истина фактически игнорируется в нашей стране на всех уровнях — как иначе объяснить продолжающееся отчуждение большинства граждан от национального богатства, которое они сами создают, и его несправедливое перераспределение, концентрацию капиталов, удушающую экономику, и на этом фоне всё более формальный смысл призывов к переменам.

Памятка для ЛПР — лиц, принимающих решения

Впечатление, что ждущие своего решения проблемы, регулярно «переиначиваясь» и меняясь местами, в большинстве случаев как бы воспроизводятся заново — что-то вроде бега на месте. Например, очевидная неэффективность многих отечественных предприятий, находящихся в государственной собственности, подчёркивается из года в год и рассматривается исключительно как повод для их скорейшей приватизации. Но до последнего времени крупные госкомпании продолжали энергично приобретать частные активы, возвращая их, так или иначе, под контроль государства.

С одной стороны, символично утверждение экспертов о том, что главная проблема для «Газпрома» в России — растущая конкуренция со стороны независимых производителей газа, добыча которых за последние годы неуклонно растёт. С 2002 г. доля𩢻»Газпрома» в общероссийской добыче упала с 88 до 76% (NEWSru.com/Экономика, 14 мая 2012 г.). Чего больше в политике монополиста — усилий по повышению собственной конкурентоспособности или различных методов борьбы с конкурентами — вопрос остаётся открытым…

С другой стороны, недавняя знаковая покупка государственной «Роснефтью» частной компании «ТНК-ВР» — просто какой-то «высший пилотаж» в способности утверждать одно и совершать другое.

Подобная противоречивость и непоследовательность — явное свидетельство отсутствия единой позиции у конкурирующих политических сил в высших эшелонах власти. История свидетельствует, что частные компании вносили и вносят решающий вклад в успешное экономическое развитие мировых лидеров. Однако госкомпании или компании с госучастием более дисциплинированны в плане налоговых платежей, что важно для наполнения госбюджета, средствами которого власть распоряжается.

Подчеркнём: серые схемы, позволяющие крупным частным компаниям «оптимизировать» налоги, давно известны контролирующим органам, и не столько эти схемы живучи, сколько государство непозволительно долго (не случайно?) благодушествует.

Любопытно, что за нулевые годы, когда росла доля госсектора в сырьевых отраслях, от продажи нефтегазовых ресурсов Россия получила почти 1,6 трлн долл., что в пять раз больше, чем десятилетием раньше. Разошлась эта гигантская сумма в основном по трём направлениям: в бюджет, в различные фонды, в том числе на строительство объектов Олимпиады-2014, и за рубеж, куда была выведена значительная часть сверхдоходов. При этом фундаментальные экономические задачи (модернизация, развитие конкурентоспособности, институциональные изменения) не решались («Независимая газета», 9 ноября 2012 г.). Образно говоря, нулевой результат за нулевые годы…

Примечательно высказывание профессора Стэнфордского университета Михаила Бернштама: «Бизнес нефтяных компаний — это бизнес. Им не важно, частные лица или правительство в России, в Саудовской Аравии или в Иране является собственником нефтяных компаний, до тех пор, пока растёт производство, пока бизнес расширяется, и до тех пор, пока можно получать прибыль» (выделено. — В.Т., www.lentacom.ru, 20 декабря 2006 г.).

Итак, кому принадлежит собственность — вторично по отношению к прибыли. Кстати, подтверждение этому — эффективная, не без трудностей и проблем, но уверенно и динамично развивающаяся экономика Китая, одной из характерных черт которой является гибкий, подвижный баланс различных форм собственности и содействие их объективному, конкурентному развитию.

Вместо бездумного копирования чужого (и зачастую чуждого) опыта, слепой веры в устаревшие догмы (отвергнутые другими) китайское руководство избрало продуманное преодоление своего рода мировоззренческой зашоренности, последовательную (дозированную!) модификацию традиционных идеологических постулатов. В итоге — взаимовыгодная эффективная экономическая практика привлекает иностранных инвесторов своей доходностью гораздо сильнее, чем отталкивающая идеология компартии Китая.

Амбициозные цели вновь избранного пятого поколения китайских руководителей притягательны и конкретны — построить общество средней зажиточности, сделать китайскую экономику первой в мире к 2020 году, решительно бороться с коррупцией как самой серьёзной национальной угрозой, превратить Китай в богатое, могущественное, демократическое, цивилизованное и гармоничное социалистическое государство к 2049 году — к столетию существования КНР (NEWSru.com / В мире, 14 ноября 2012 г.).

Увы, с точки зрения экономических достижений российский «воз и ныне там». Ещё в начале 2010 г. президент Дмитрий Медведев принял решение о предстоящем упразднении или преобразовании государственных компаний и государственных корпораций. Тогда в Минэкономразвития заявили, что в правительстве прорабатывают меры, ограничивающие их возможности по созданию работающих в конкурентном секторе дочерних структур, — с «непонятным руководством и размытой ответственностью».

Весной того же года аналитический центр газеты «Экономика и жизнь» провёл опрос читателей. Решение о ликвидации или преобразовании госкомпаний поддержали около 56% опрошенных, против — 26%, затруднились ответить порядка 18%. Мнение читателей относительно мотивов поглощения частных компаний госструктурами (таблица) оказалось предсказуемо однозначным. Свыше половины опрошенных (более 60%) уверенно указали причины, которые на слуху: вывод активов в подконтрольные структуры и на «запасные аэродромы». Лишь менее 10% увидели в этом готовность госкомпаний и госкорпораций к выполнению ответственной роли головных модернизаторов и инноваторов по направлениям («Зачем госкомпаниям „дочки“ и „внучки“?» — см. здесь же).

Возможные причины активности госкомпаний и госкорпораций по созданию «дочек» и «внучек», %, можно отметить несколько вариантов)

Предвосхищающий реорганизацию перевод активов из головной компании

63,0

Подготовка «запасных аэродромов»

59,3

Формирование условий для легитимной коммерческой деятельности

25,9

Стремление выполнить наилучшим образом поставленные государством задачи

7,4

Прошло 2,5 года. Госсектор разросся в половину экономики России: доля подконтрольных государству компаний составляет 40—45% в нефтедобыче (в 1998—1999 гг. — 10%), 49 — в банковских структурах и 73% в транспортном секторе. Эксперты, обновлявшие стратегию социально-экономического развития России до 2020 г., снова предложили ограничить госсектор в экономике. Принять соответствующие меры потребовал и президент Владимир Путин (NEWSru.com/Экономика/6 ноября 2012г.).

Стартовавший этап приватизации не столько проясняет суть дела, сколько обозначает очередное движение маятника — теперь в противоположную сторону. Экс-министр финансов Алексей Кудрин заявил, что увеличение громадных резервов и ресурсов госкомпаний не приносит счастья стране. Вице-премьер Аркадий Дворкович подтвердил, что правительство убеждено в нецелесообразности увеличения объёмов госсектора в экономике. Однако аналитики считают, что, несмотря на разговоры о приватизации, доля государства скорее будет расти, чем снижаться (там же).

Весьма красноречиво следующее экспертное мнение: «Логика Минэкономразвития понятна: они с учетом всех реалий считают, что частный сектор не будет драйвером экономики, эта роль отводится государству» (Выделено. — В.Т., «РБKdaily.ru», 12 ноября 2012 г.).

Уместно спросить: «Существует ли корреляция между утверждённым планом приватизации и достижением контрольных параметров Стратегии социально-экономического развития до 2020 г.?» Не приходится сомневаться, что вместо конкретного ответа в лучшем случае назовут заявленные суммы от продажи госактивов, которые разово пополнят российский бюджет. А после 2015 г. правительство разработает и примет к исполнению новый план следующей приватизационной волны? С теми же формулировками? Разве непонятно, чем меньше остаётся привлекательной госсобственности, тем жёстче и конкретнее должны быть условия и последствия?

Как известно, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Вот и в нашем случае на сегодняшний день от формального перераспределения собственности между государством и частными владельцами эффективность экономики в целом не увеличилась. Разве что благосостояние новых хозяев однозначно повысилось: ровно 15 лет назад американский Forbes впервые включил российских бизнесменов в список богатейших людей планеты.

Налицо имитационный характер экономики, проявляющийся в отсутствии согласования между целями и средствами, в очевидных (и не скрываемых) попытках статистически приукрашивать скромные итоги хозяйствования, подменяя необходимые качественные (в частности, институциональные) изменения «валовым» ростом количественных показателей вместо критического осмысления ситуации и давно назревшей корректировки курса, проводимого руководством страны.

Недопустимо принижена роль человека труда как прямое следствие отчуждения большинства трудящихся от произведённого ими дохода и управления. Отсюда — социальная несправедливость, возникновение массового слоя «работающих бедных» на фоне безудержного обогащения меньшинства при слабо растущей экономике (как бы Росстат ни утверждал обратное), отсутствие трудовой мотивации и др.

Так, может пора одновременно подумать о программе массового формирования новых собственников, содействии становлению работников труда в качестве работников капитала? Чтобы снова не повторился «междусобойчик, больше похожий на делёж среди своих». Чтобы не усугубить и без того неприличную по мировым стандартам социальную дифференциацию в российском обществе? И чтобы большинство занятых в экономике поверило наконец, что именно от результатов их труда зависят и достойное сегодня, и уверенное завтра, судьба каждого из них и судьба страны.

***

Древнекитайский мудрец и философ Лао-цзы, провозглашая приоритет Пути над Целью, утверждал, что «настоящий путешественник не имеет конкретных планов и конечных целей». Совершенствование прекраснее, чем совершенство. Стремление к завершению ярче, чем достигнутая завершённость. Изменчивость мира в многообразии движения — вечна. Абсолютная завершённость — недостижима.

В конце ХIХ в. один из видных деятелей Второго интернационала (международного объединения социалистических и рабочих партий) Эдуард Бернштейн сформулировал тезис, надолго ставший афоризмом «Движение — всё, конечная цель — ничто».

Двадцать лет реформ позади, наглядно подтверждая: каковы действия — таковы и последствия. Неужели нас опять ждёт движение решений вместо решительного движения? Наступит ли время, когда мы, перефразируя знаменитое, сможем сказать: «Бернштейн, ты не прав!»

смысл текста

Выступая на заседании Народного штаба и Федерального координационного совета “Общероссийского народного фронта”, премьер-министр Владимир Путин заявил, что в любой стране есть люди, «которым важна не перспектива развития, а броуновское движение». «Помните известный троцкистский лозунг: «Движение все, конечная цель — ничто», — сказал премьер. — Повторяю еще раз, такие люди есть, они имеют право на существование и к ним нужно относиться с уважением». Однако, по мнению главы правительства, проблема заключается в том, что у этих людей нет конкретной программы действий. «У них нет ни единой программы / программ много всяких, но единой нет/, нет ясных, понятных способов достижения целей, которые им не ясны, и нет людей, которые могли бы что-то сделать конкретное», — заявил Путин.
Лично я считаю, что даже если бы у этих людей была единая программа и ясные способы достижения неких целей, то сам принцип “Движение все, конечная цель – ничто” – настолько абсурдный и безответственный, что их программа не имела бы никакого значения. Этот лозунг очень роднит всех, кто не видит реальности, а требует любого движения ради движения, куда бы оно ни было направлено – “влево” или “вправо”.
Однако в этой речи наш премьер сделал одну серьезную ошибку, на которую бы я не обратил внимание, если бы он уже её не делал много лет назад.
Тезис «Движение все, конечная цель — ничто» выдвинул вовсе не Троцкий, а сравнительно умеренный социал-демократ Эдуард Бернштейн, известный в марксистской традиции как родоначальник “буржуазного ревизионизма”. Смысл этого тезиса у Бернштейна сводился к тому, что марксистская доктрина должна постоянно эволюционировать в соответствии с задачами прогресса, а не застывать в доктринальном догматизме, поскольку историческая действительность не оправдывает марксистские аксиомы. Что же касается такого ультрарадикала как Троцкий, то он в своей статье о Каутском 1919 года прямо писал о лозунге Бернштейна: “Как философия рабочей партии — это бессмыслица и пошлость” и в троцкистской идеологии этот тезис ассоциировался именно с Бернштейном.
Почему же Путин уже не первый раз делает эту ошибку?
Наверное потому, что он спутал этот тезис с известным марксистским принципом “перманентной революции”, который закрепился за Троцким, хотя он был идеологом лишь одной из версий этой революции. И хотя идея “перманентной революции” по Троцкому и тезис Бернштейна внешне представляются одним и тем же, в реальности они были мотивированы почти противоположными соображенияими. Иными словами, не надо путать Бронштейна и Бернштейна;)
Но скорее всего, “меня давно терзают смутные сомнения”, что политологическое образование нашей политической элиты оставляет желать лучшего и представления о “троцкизме” и “ревизионизме” остались на уровне какой-нибудь советской учительницы истории 70-х годов, которая перечисляла эти понятия через запятую как что-то плохое, а почему плохое – неважно. Кто-то из моих правых коллег может сказать, что премьеру не обязательно разбираться в тонкостях внутримарксистской дискуссии и отличать один оттенок красного от другого, но во-первых, именно ведущие политики страны как никто должны быть знакомыми с этими различиями, а во-вторых, те же самые грубые неразличения смыслов и терминов с тем же успехом касаются и всех “правых” идей. Неужели не очевидно, что по той же самой причине, по которой любой современный политик не различает троцкизм и берншейнианство, то по этой же самой причине он не будет различать любые “правые” идеи, сваливая в общую кучу цивилизованный консерватизм и откровенный экстремизм? И это поверхностное отношение к политическим идеям – одна из тех основных причин, почему наша власть настолько к ним равнодушна и почему достаточно прийти к этой власти с какой-нибудь идеей “православной миссии России”, чтобы тут же быть записанным в ряды тех сумасшедших “опричников”, с которыми ты сам всю жизнь боролся.
Действительно, мир теоретической политологии и практической политики у нас даже не пересекаются.

Цель — ничто, движение — всё

(338 слов) Постановка цели и её достижение — два самых важных этапа в человеческой жизни, которые определяют всю его судьбу. Прокладывая себе путь до осуществления мечты, человек фактически создаёт самого себя, формирует характер и находит своё место в этом мире. Но зачастую люди видят истинное удовольствие не столько в достижении цели, сколько в непростой и бурной работе, необходимой для этого. Русская литература предоставляет великое множество примеров подобного мировоззрения.

Так, герой романа И.А. Гончарова «Обломов» Андрей Штольц воспитывался строгим отцом, который с раннего возраста внушал сыну, что необходимо много и упорно работать, чтобы хоть чего-то добиться в этой жизни. Усвоив заветы отца, герой всю свою жизнь посвятил труду. Более того, именно в нём Андрей и нашёл смысл своей жизни, так что, даже имея солидное состояние, он не перестаёт работать, лично заниматься делами и даже не думает об отдыхе и покое, которыми так грезит Илья Обломов. Но именно его трудолюбие, целеустремлённость и неусидчивость не позволяют ему найти своё счастье даже в семье, делая из него надёжного, обеспеченного, но холодного и замкнутого человека.

А.С. Пушкин в историческом романе «Капитанская дочка» рассказывает о знаменитом пугачёвском бунте, особенно акцентируя внимание на личности лидера восставших -Пугачёве. Этот яицкий казак поднял народ и повёл его за собой против огромной бездушной государственной машины. На первый взгляд, кажется, что такой человек должен иметь далеко идущие, амбициозные планы, но это не так. Пугачёв вместе со многими лидерами восставших ясно осознаёт, что едва ли этот бунт имеет шансы на успех. Пушкин показывает, что восставшими двигали не амбиции и не стремление к справедливости, а простое отчаяние, порождённое несправедливостью общества Российской империи. Вступив в заведомо проигрышную борьбу и развязав кровавую войну, Пугачёв и его сторонники наконец-то освободились от гнёта государства и почувствовали себя полноценными людьми, пусть в конце их ждали поражение и смерть.

Русские писатели прекрасно понимали, что всё должно иметь своё начало и конец. Зацикливаясь на одной единственной вещи, человек рискует никогда не обрести счастья и никогда не понять своего предназначения. Гончаров показал это на примере Штольца, который под трудолюбием маскирует страх перед реальной жизнью, а Пушкин на примере доведённых до отчаяния бунтовщиков.

Михаил Щепин